Цветы продолжали приходить. Иногда к ним прилагалась записка, но имя отправителя так и осталось тайной. О последующих букетах я решила Ренату не рассказывать. Да, это было не совсем правильно и честно, но повлиять на настойчивого отправителя я не могла, а в очередной раз выслушивать подозрения и крики Загорского мне хотелось меньше всего.
Толкаю дверь своего кабинета. В нос тут же ударяет сладкий аромат свежих роз. Прохожусь пальчиками по нежным белым лепесткам и нахожу среди бутонов записку.
«Спасибо за воскресное утро. А. Г.»
Моё тело на мгновение парализует, а шестерёнки в голове начинают вращаться с бешеной скоростью.
Понедельник.
Белые розы.
Градский.
Ну нет же!
Это просто нелепое совпадение.
И как он узнал, где я работаю? Я ничего о себе ему не рассказывала.
Как много в последнее время в моей жизни «совпадений». И все они пугают меня не на шутку.
Работа не клеится. Сосредоточиться хоть на чем-то полезном не получается — буквы расплываются, а мысли, словно взбесившись, мечутся со скоростью света.
Облегчённо выдыхаю, только когда стрелка часов наконец указывает на окончание рабочего дня.
Отбросив все незаконченные дела, я почти бегом собираюсь и лечу на встречу с Юлькой. Мне как никогда нужна её поддержка и трезвый, дельный совет.
С Юлей мы дружим со школьной скамьи. Несмотря на наши разные характеры, мы стали по-настоящему близки. Нас связывает нечто большее, чем просто дружба. Она для меня как старшая сестра, которой у меня никогда не было. Позже к нам присоединилась Ника. Мы с ней вместе учились в университете. И вот уже почти пять лет мы дружим втроем.
— Ну, наконец-то! Думала, ты уже не приедешь, — возмущённо произносит Юля, потягивая апельсиновый сок через трубочку.
— Прости, дорогая, пробки. Я тебе вообще-то писала, что опаздываю, но ты не ответила.
— Да? — спохватывается и лезет в сумку за телефоном. — Ой… кажется, он разрядился. А я и не заметила.
Смотрю на неё внимательнее.
— У тебя всё хорошо, Юль? Ты совсем какая-то потерянная в последнее время?
Она сдувает непослушную кудрявую прядь с лица и задумчиво оглядывается по сторонам.
— Всё хорошо, Ясь. Правда, — Юля снова присасывается к трубочке, концентрируясь на остатках сока. — Это я после выходных ещё в себя не пришла... Кажется, это был мой самый "градусный" вечер в жизни.
Киваю ей в знак поддержки, дескать, такая же ерунда и со мной.
— Ну что там с Ренатом? — Подруга пытливо заглядывает мне в глаза. — Небось, уже приполз прощение вымаливать?
— Приезжал. Вечером, — неопределенно веду плечом. — Пока мы в клубе были, оставил цветы под дверью. Звонил бесконечно, но я не стала брать трубку. Сообщения удалила, даже не открывая…
Делаю паузу, чувствуя, как внутри ворочается глухое сомнение.
— Слушай, Юль… может, зря я так? Поговорили бы — и дело с концом…
— Совсем ошалела, Ясь? — Юля чуть не давится соком. — Ты еще сделай вид, что вообще ничего не случилось! Предложи ему чаю попить!
— Да я вчера сообщение открыла… случайно, — тут же начинаю оправдываться и тяжело вздыхаю. — Он пишет, что дает мне неделю. Чтобы я «остыла и пришла в себя». А потом нас якобы ждет серьезный разговор.
— Вот придурок! Я не пойму, он реально пытается убедить тебя, что не произошло ничего катастрофического? Или он сам в это верит?
Смотрю на Юльку сквозь пелену слёз. Думала — справлюсь. Но слёзы предательски катятся по щекам.
Господи, как же это больно.
— Отставить слёзы! Яська, моя хорошая, ну нельзя так убиваться из-за этого кретина. Слышишь? Он того не стоит.
Подруга крепко прижимает меня к себе.
— Всё, заканчивай потоп устраивать. Переживём.
— Ты права. Мне просто нужно время, — вытираю лицо ладонью.
Между нами затягивается тяжелая пауза.
Юлька, опустошив стакан с соком, ждёт, пока я наконец справлюсь со своим уже совсем остывшим кофе.
— Подбросишь меня домой? Такси в час пик вызывать — тот ещё квест. А у меня телефон, как назло, мертвый.
Молча киваю.
Выехав с парковки, вливаюсь в плотный поток. Вечерний город задыхается в пробках — красные стоп-сигналы впереди растягиваются в бесконечную светящуюся реку. Быстро проскочить не удастся. Чтобы хоть как-то отвлечься, настраиваю радиоволну и регулирую громкость, делая её едва слышной.
Юлька подозрительно молчалива. Она смотрит в окно на скользящие мимо машины, и я наконец решаюсь озвучить то, то, что весь день не дает мне покоя.