— Юль… мне сегодня снова розы привезли. Белые.
— Оу. Тайный поклонник не сдаётся? — Она на мгновение отвлекается от окна, и её губы растягиваются в понимающей улыбке.
Отрицательно качаю головой.
— Это от Градского. Там была записка, — осторожно произношу, почти шепотом, сама до конца не веря в то, что говорю.
— Подожди. Сегодня же понедельник. Белые розы… — её глаза округляются. — Мать честная, Яся. Ты хочешь сказать…
Юлька удивлённо прикрывает рот ладонью и замолкает, так и не договорив.
— Я ничего не хочу сказать, Юль. Как насчёт обычного совпадения? — мой голос звучит неубедительно даже для меня самой.
— Ну, знаешь, я в такие совпадения не верю. Это что получается — Градский уже год тебя окучивает? Прямо под носом у Загорского?
— Если верить прессе, он последний год вообще в Швейцарии жил. Несостыковка получается.
— Ой, я тебя умоляю! Хоть на Северном полюсе. Двадцать первый век на дворе, Ясь. Для таких, как он, границ не существует.
— Наверное… — шепчу одними губами.
Юлька молчит долго. Затем разворачивается и пристально всматривается в моё лицо.
— Ясь, можно вопрос? Только честно. Ты же не думаешь вернуться к Загорскому? После всего этого?
Тихо вздыхаю.
— Кажется, я наконец поняла, что значит «от любви до ненависти один шаг», — задумчиво проговариваю, выдавливая из себя что-то похожее на улыбку. — А ещё поняла, что никогда не смогу простить измену. Это так мерзко, Юль. Я закрываю глаза — и вижу, как он своим членом таранит её. Такое разве прощают?
Юлька понимающе замолкает. Скорее всего, подбирает сейчас те самые правильные слова. У неё это всегда получается очень тонко и искренне.
Но сегодня она молчит.
Просто смотрит на меня взглядом, полным жалости. А мне сейчас меньше всего на свете хочется этой жалости.
Притормозив у Юлькиного подъезда, вцепляюсь в руль обеими руками так, что белеют костяшки. Смотрю прямо перед собой через лобовое стекло.
— Дождь начинается, — негромко замечает подруга, глядя, как первая тяжелая капля разбивается о стекло.
— Юль… я так боюсь встречи с ним, — мой голос дрожит. — Боюсь, что моё глупое сердце снова рухнет к его ногам, стоит ему только заговорить. Головой я всё понимаю: это финал. Точка. Но внутри…
Закусываю губу до боли, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы.
— Внутри всё ещё живет эта идиотская надежда, что всё происходящее — просто сон. Что я, чёрт возьми, сплю и скоро проснусь в своей привычной, понятной жизни. Но пробуждение не наступает.
Юлька, не глядя на меня, молча поджимает губы. Всем своим видом показывает, как ей не нравится ход моих мыслей.
Мне тоже не нравится.
Но она молча накрывает мою ладонь своей, и этот жест сейчас весит больше любых утешений.
***
Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру подруги, пока её кудрявая макушка окончательно не скрывается в подъезде.
Вздрагиваю от резкого стука металлической двери.
Повернув ключ, заставляю мотор «Лексуса» глухо зарычать и выруливаю со двора на переполненный машинами проспект.
Через двадцать минут я буду дома.
Глава 10
Ясмина
«Девчонки, у меня пригласительный на две персоны на открытие «Марселя». Кто составит мне компанию?» — строчу с самого утра в «Бабсовет». И тут же, не дожидаясь ответа, добавляю:
«И по магазинам сегодня нужно!»
«За платьем».
Ответ прилетает мгновенно:
«К огромному сожалению, я пас! У меня семейный ужин», — отписывается Ника. — «Но я могу составить компанию за покупками».
«Семейный ужин? С чего вдруг?» — Юлька врывается в беседу.
«Папаня снова влюбился. Будет с «той самой, единственной» знакомить».
«Ого. Всё так серьезно?»
«Это четвертая пассия за полгода, если я еще не сбилась со счета. А мне, между прочим, машину менять пора. Сами понимаете — я просто обязана быть паинькой. Так что не могу проигнорировать этот «званый ужин».
«Ой, Ник, ты в своем репертуаре... Бизнес-стратег…» — реагирует Юля.
«Юль, тогда вся надежда только на тебя. Ты же не бросишь подругу?»
«Вообще-то у меня были грандиозные планы на этот вечер!»
«Какие? Опять залипать в сериалы и уничтожать пиццу в одно лицо?»
«А хоть бы и так! Имею право, у меня законный выходной, между прочим!»
«Юлька, ну серьезно... ты мне очень нужна. Правда».
«Так! Вот только давай без этого! На жалость давить — запрещенный прием!!!»
***
— Ну вот, то, что нужно! — радуюсь, наконец остановив выбор на лаконичном чёрном платье из тяжелого шёлка. Длиной чуть ниже колена.