— Нет, не надо… просто закрой дверь. Пожалуйста.
Бессильно опускаюсь на диван. Юля сверлит меня недовольным взглядом, но молчит. Телефон трезвонит без остановки — мир взорвался от новости, но мне сейчас плевать на всех.
Экран вспыхивает очередным уведомлением. Незнакомый номер, но я знаю эти цифры наизусть. Сердце делает кульбит.
Градский.
«Я видел статью. У тебя всё в порядке?»
Пальцы дрожат так сильно, что я физически не могу набрать ответ. Буквы расплываются. Я просто откладываю телефон экраном вниз.
В голове до сих пор набатом бьют слова Рената.
— Юль… он сказал странные вещи... про Нику... — мой голос кажется мне чужим.— Сказал, что она… ему названивает. Спит и видит, как в штаны к нему залезть.
Подруга медленно поворачивается ко мне. Её брови ползут вверх, а в глазах читается целая гамма чувств: от шока до отрицания.
— Что? Ника? Наша Ника?! — Юлька падает на край кресла, нервно комкая в руках полотенце со льдом. — Ясь, ну это же бред. Она первая кричала, что Загорский напыщенный индюк. Она же…
Юля хмурится. Её взгляд становится острым, анализирующим, она словно прокручивает в голове тысячи мелких деталей.
— Слушай, Ренат — манипулятор. Он бьет по самому больному. А давай наберем ей прямо сейчас?
— Нет, не сейчас, — качаю я головой. У меня просто нет сил.
— Ладно, — она тяжело вздыхает, прижимая холодный компресс к моей щеке.
Внезапный звонок в дверь заставляет нас обеих подскочить. В звенящей тишине квартиры этот звук кажется оглушительным, как взрыв.
— Он вернулся? — шепотом спрашивает Юлька, замирая в коридоре с полотенцем, в которое завернут лед. В её глазах застыл страх.
Я ничего не отвечаю. Просто не знаю. Лишь пожимаю плечами, и на ватных ногах иду к двери. Осторожно, затаив дыхание, поворачиваю замок и тяну ручку на себя.
Распахиваю дверь и замираю.
На пороге — Градский.
Никаких безупречных костюмов и строгих галстуков. На нем простая черная футболка, обтягивающая мощные плечи, и потертые джинсы. Волосы взъерошены, на лице — легкая щетина. Он тяжело дышит, будто вбежал на этаж по лестнице, игнорируя лифт. От этого небрежного вида веет силой и какой-то пугающей решимостью. Андрей явно сорвался с места в ту же секунду, как не дождался ответа на сообщение.
В его глазах — смесь дикого испуга и облегчения.
За спиной Градского стоит высокий, массивный мужчина с абсолютно непроницаемым лицом, который профессиональным взглядом сканирует лестничную клетку. Он излучает такую же опасную силу, как и сам Андрей.
— Яся... — Градский делает шаг внутрь.
Он переводит взгляд на разгром в прихожей, на Юльку, застывшую с полотенцем в руках.
Воздух в квартире мгновенно становится наэлектризованным.
Андрей подходит ко мне, бережно поднимает мой подбородок двумя пальцами и осматривает лицо. Когда взгляд Градского падает на мою багровую, распухшую щеку, в его глазах вспыхивает ярость. Его челюсти сжимаются так сильно, что на скулах отчетливо проступают желваки.
— Он был здесь?
Молча киваю, чувствуя, как под его пальцами дрожит моя челюсть. Градский на секунду прикрывает глаза, и я вижу, каких нечеловеческих усилий ему стоит обуздать свой гнев. Его пальцы на моем подбородке подрагивают от напряжения.
— Игнат, — голос Андрея падает до пугающего шепота, от которого по спине пробегает мороз. — Найди Загорского. Объясни ему на его языке… что «мое» трогать нельзя.
Мужчина за его спиной коротко кивает и бесшумно исчезает в подъезде.
Андрей снова поворачивается ко мне. Ярость в его глазах мгновенно сменяется такой болезненной, щемящей нежностью, что у меня перехватывает дыхание.
— Собирайся, — говорит он тихо, но так, что спорить невозможно. — Ты поедешь ко мне.
— Андрей, я... — попытаюсь возразить, но голос подвел, сорвавшись на шепот. — Я… наверное, лучше к Юле. Это будет правильнее.
— Яся, не спорь, — он берет меня за руку, и это простое прикосновение окутывает меня теплом. — У меня тебе будет безопасней.
Перевожу взгляд на Градского. Внутри меня борются парализующий страх и упрямая гордость. Ехать к нему? После того, как я вспомнила детали той ночи? Это кажется безумием.
— Андрей прав, Ясь, — твердо вклинивается подруга. — На пару дней. Пока всё не утихнет.
— Юля, пожалуйста, помоги Ясе собрать всё необходимое на первое время.
Юлька, обычно такая бойкая и острая на язык, только молча кивает и спешит в спальню.
Андрей берет мое лицо в свои ладони и заставляет посмотреть ему у глаза.
— Всё закончилось, — говорит он, заглядывая мне в самую душу. — Слышишь? Он тебя больше не тронет. Я обещаю.