Пока Юля в спальне методично скидывает мои вещи в чемодан, мой телефон начинает вибрировать. На экране высвечивается «Папа». Глубоко вздыхаю, пытаясь выровнять голос, прежде чем ответить.
— Да, пап…
— Яся! Дочка, я только что увидел статью! Что происходит? Этот щегол что-то сделал? — голос отца звучит напряженно, в нем слышится неподдельный страх за меня и готовность разнести любого, кто причинил мне боль. — Я сейчас же приеду к тебе!
Бросаю быстрый взгляд на Градского. Он стоит у окна гостиной, спиной к комнате, напряженный, как натянутая струна. Андрей не вмешивается, но я чувствую, как он ловит каждое мое слово.
— Пап, не надо, — шепчу я, сглатывая ком в горле. — Всё нормально. Ну, то есть… я справляюсь, правда. Я всё-всё тебе расскажу позже, когда сама во всём разберусь. Не приезжай пока, пожалуйста, мне нужно просто побыть в тишине.
— Яся, ты точно в безопасности? — в его голосе такая тревога, что мне становится физически больно.
— Да, пап. Я не одна, Юля со мной. Всё хорошо. — Стараюсь звучать максимально спокойно, хотя голос предательски дрожит.
— Я люблю тебя, дочка. Будь на связи.
Кладу трубку и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Врать отцу — это почти так же гадко и унизительно, как пощечина Загорского.
Телефон снова вибрирует. «Мама». Я сбрасываю один звонок, второй, третий… Андрей медленно оборачивается. Он видел, как мягко я говорила с отцом и как судорожно теперь сбрасываю вызовы матери.
Экран вспыхивает её сообщением. Читаю текст, и губы непроизвольно дрожат от обиды.
«Ты с ума сошла? Что ты натворила?! Включи мозги! Такие, как Ренат, на дороге не валяются. Немедленно помирись с ним!»
Молча блокирую экран и засовываю телефон в карман.
Градский делает шаг ко мне. Он всё понял без слов. В его взгляде нет жалости, только глубокое, мужское сочувствие.
— Пора ехать, — негромко произносит он.
Юля выходит из спальни, волоча тяжелый чемодан. Андрей молча перехватывает багаж и кивает в сторону двери.
У подъезда стоит его чёрный внедорожник. Массивный мужчина, которого Андрей назвал Игнатом, открывает дверь, бросая короткий взгляд на Градского. В этом взгляде — какое-то только им понятное послание.
Сажусь в кожаный салон, где пахнет древесным парфюмом Андрея. Дверь захлопывается с глухим звуком, отсекая весь мир снаружи. И только тогда меня начинает бить крупная, неуправляемая дрожь.
Глава 18
Ясмина
Лифт бесшумно поднимает нас на верхний этаж. Андрей открывает массивную дверь своего пентхауса и отступает в сторону, пропуская нас внутрь.
Юля заходит первой. Медленно обводит взглядом просторную гостиную, залитую дневным светом. В её глазах нет суеты или глупого восторга — она сама выросла в хорошей семье и привыкла к достатку, но масштаб и безупречный вкус жилья Градского заставляют её уважительно кивнуть.
— Ого, Андрей… у тебя очень… — она делает паузу, подбирая слово. — Впечатляюще.
Градский едва заметно улыбается краешком губ, принимая комплимент.
— Яся, в твоем распоряжении любая из трех гостевых спален. Юля, выбери ту, которая ей больше понравится.
Юлька, понимая, что нам нужно пару минут, тут же подхватывает чемодан.
— Поняла, иду на разведку.
Она исчезает в глубине коридора, и в квартире воцаряется тишина. Чтобы скрыть неловкость, подхожу к панорамному окну и рассматриваю город, раскинувшийся внизу.
В памяти вспыхивает картинка из той самой ночи: я в отражении стекла в одних кружевных трусиках, его руки на моих бедрах… Трясу головой, отгоняя наваждение.
Ох, Яся. Сейчас точно не время.
Андрей делает шаг ко мне. Медленно, давая возможность отстраниться, но я не двигаюсь. Он останавливается совсем рядом, за моей спиной. Я чувствую его кожей.
— Яся, — негромко произносит он. Его голос пропитан нежностью с какими-то новыми, вибрирующими нотками. — Здесь ты в безопасности. Посмотри на меня.
Заставляю себя поднять голову и встретиться с ним взглядом. Его глаза сканируют моё лицо, задерживаясь на багровом щеке. Андрей едва заметно сжимает кулаки, но тут же расслабляет их, словно приказывая себе не пугать меня своей яростью.
— Юля выберет комнату. Оставайся здесь столько, сколько тебе потребуется.
— Андрей, я не могу просто... — начинаю я, но он перебивает меня коротким жестом.
— Можешь. Я не жду от тебя благодарности или объяснений…