Градский выжег во мне все страхи, оставив только одну сумасшедшую потребность — чувствовать его. Всем телом. Каждым вдохом. Это не просто влечение, это какое-то сумасшествие.
В голове набатом бьют его слова, сказанные в ресторане:
Я хочу, чтобы ты выбрала меня осознанно...
Осознанно…
Решаюсь.
Делаю шаг. Ещё один.
Холодный пол коридора обжигает ступни, но внутри у меня полыхает пожар.
Дохожу до его спальни.
Бесшумно толкаю приоткрытую дверь и застываю в проеме.
Андрей сидит в кресле, освещённый лишь тусклым светом напольного светильника, сосредоточенно глядя в монитор ноутбука. Строгий, недосягаемый, холодный. На нём только домашние брюки, и свет лампы рельефно подчёркивает каждый мускул на его широких плечах и торсе.
Сердце делает кульбит и замирает где-то в горле.
Он не поднимает глаз, продолжает изучать экран, но я кожей чувствую — он знает, что я здесь.
Как только я переступаю порог, наши взгляды наконец встречаются. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовывается, становясь густым и вязким. Андрей медленно скользит тяжёлым взглядом по моим голым ногам, и я вижу, как в его зрачках мгновенно вспыхивает опасная темнота.
Ноутбук отправляется на журнальный столик с глухим стуком — Градскому больше нет дела до цифр.
— Яся... — его голос звучит так низко и опасно, что у меня перехватывает дыхание.
Андрей отбрасывает голову на спинку кресла и шумно, мучительно выдыхает, закрывая глаза. Его кадык напряжённо дергается, а пальцы с такой силой впиваются в подлокотники, что кожа кресла жалобно скрипит.
— Если я сейчас коснусь тебя... я уже не смогу остановиться, — хрипит он, не открывая глаз. — Ты понимаешь это?
Вместо ответа я просто разжимаю пальцы. Белое полотенце бесшумно оседает у моих ног. Я остаюсь перед ним полностью обнажённой — беззащитной и одновременно пугающе смелой.
Градский срывается с места рывком. Мгновение — и я прижата к стене. Он набрасывается на меня с жадным, дерзким поцелуем. Его язык властвует, требует, присваивает. Это не поцелуй — это захват территории.
Его руки крепко удерживают меня, словно он опасается, что я сбегу.
Но бежать мне не хочется. Я капитулирую окончательно, не могу сопротивляться его напору, силе, энергетике. Я никогда никого настолько не хотела, как хочу его.
Мои ноги подкашиваются, превращаясь в вату, и только его железная хватка не дает мне упасть.
Андрей накрывает ладонью мою промежность, и от этого прикосновения по позвоночнику бьет разряд тока. Его большой палец безошибочно находит самый чувствительный бугорок и начинает дразнить его круговыми движениями. Он надавливает, слегка пощипывает нежную кожу, заставляя меня выгибаться и громко, надрывно стонать ему в губы.
Медленно, дразняще он проникает в меня сначала одним пальцем, затем добавляет второй, растягивая, бесстыдно подчиняя моё тело себе. Он буквально трахает меня пальцами, подготавливая, заставляя мышцы пульсировать и отчаянно умолять о большем.
Внизу живота разливается тепло. Пульсация становится невыносимой, почти болезненной. По моим бедрам предательски струится влага — я просто теку от одной мысли о том, что он вот-вот войдёт в меня.
— Пздц, какая ты мокрая, Яся... — хрипло, почти срываясь, роняет Градский.
Он растирает пальцами мою влагу, глядя мне прямо в глаза, и в этом взгляде столько дикого торжества… Он видит, как я на него реагирую, и, кажется, упивается этим.
Моё тело бьёт крупная дрожь. Я со стоном выгибаюсь в его руках, окончательно теряя связь с реальностью.
Андрей подхватывает меня под ягодицы, прижимая к стене, и я инстинктивно обхватываю его талию ногами. Моя горячая, влажная плоть прижимается к его эрегированному члену через тонкую ткань его брюк. Я чувствую его внушительный размер, его готовность, и это сводит с ума ещё больше.
Градский одним рывком стягивает с себя брюки вместе с боксёрами и его обнаженный горячий орган наконец касается моей кожи, и я выпускаю стон, который больше похож на всхлип облегчения. Между моих ног всё мучительно пульсирует в ожидании. Я на грани.
— Моя... — выдыхает он мне в самые губы, входя в меня одним мощным, глубоким толчком, заполняя меня до самого предела.
— Андрей… Пожалуйста… — хочу сказать, чтобы он не останавливался, но не в состоянии выдавить из себя внятные слова. Лишь раз за разом шепчу его имя.
Я чувствую каждый сантиметр его твёрдой горячей плоти внутри себя. Каждый его удар, который выбивает из меня остатки разума. Андрей берет меня с какой-то яростной жаждой, его движения резкие, глубокие, собственнические. Я впиваюсь ногтями в его мускулистые плечи, выгибаясь навстречу, полностью растворяясь в этом ритме.