Тонкая бретелька платья то и дело норовит соскользнуть, и я поправляю её быстрым движением, чувствуя на себе тяжелый взгляд Андрея. Его ладонь собственнически лежит на моей талии, а пальцы ощутимо поджимают шелк платья всякий раз, когда очередной гость задерживает на мне взгляд слишком долго. Градский не говорит ни слова, но в его глазах вспыхивает опасная темнота. Он всем своим видом обозначает границы, давая понять каждому в этом зале — я здесь с ним. И только с ним.
— Идём, хочу познакомить тебя со своими друзьями, — произносит Андрей, увлекая меня к компании в центре зала.
Теперь, на трезвую голову, я понимаю, почему Ника называла их «Богами Олимпа». Высокие, статные, в идеально сидящих костюмах. От них веет такой мужской мощью и уверенностью, что воздух вокруг кажется плотнее.
— Яся, официально заявляю: я твой фанат, — Никита Красин салютует мне бокалом шампанского. — Ты чертовски талантлива.
— И чертовски красива, — добавляет Лев, одаривая меня обезоруживающей улыбкой. — Градский, я теперь понимаю, почему ты вторую неделю ходишь такой дерганый. Такую девушку нельзя оставлять без присмотра ни на секунду.
Андрей лишь плотнее сжимает мою талию. В его глазах — смесь бешеной гордости и того самого опасного желания, от которого у меня подкашиваются ноги.
— Андрей говорил, что ты лучшая, но он явно преуменьшил масштаб, — продолжает Никита.
Вопросительно смотрю на Красина, а затем на Градского.
— Если ты не в курсе, именно Андрей когда-то посоветовал мне тебя как дизайнера. И я чертовски рад, что доверился его чутью.
Красин широко улыбается, мельком взглянув на стоящую рядом Юльку. Между ними буквально искрит. Моя подруга, обычно острая на язык и уверенная в себе, сегодня ведет себя странно: отводит глаза и то и дело поправляет и без того идеальное платье.
Чувствую легкую растерянность. Внутри всё вибрирует от комплиментов и этого негласного мужского признания. Мне приятно. Безумно приятно, что эти мужчины воспринимают меня не просто как красивое дополнение к Градскому, а как человека, чья работа их по-настоящему впечатлила.
Вечер в самом разгаре, когда мы с Юлей отходим к диванам в глубине террасы, подальше от шума и лишних глаз. Подруга то и дело бросает короткие взгляды на Красина.
— Юль, между вами с Никитой… что-то есть? — спрашиваю прямо, наблюдая за её нервными движениями. — Красин на тебя так смотрит…
— Ой, перестань, — она дёрганно поправляет локон и почти залпом выпивает шампанское. — Тебе кажется, Ясь!
— Мне не кажется. Между вами искрит так, что поднеси спичку — и всё взлетит на воздух.
— Между нами ничего нет! И не будет! — выпаливает она в сердцах, и я вижу, как в её глазах на миг вспыхивает обида. — Ясь, он тогда в клубе, на мой день рождения… в общем, предложил мне «свободные отношения».
Юлька делает глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.
— Мне не подходит такой формат, ты же знаешь.
— Ого… — только и получается выдавить из себя.
Смотрю на подругу и понимаю, что самоуверенный Красин со своими «свободными отношениями» зацепил её гораздо сильнее, чем она пытается показать. Хочу что-то ответить, поддержать её, но не успеваю. Сумочка в руках вибрирует. Резкий, настойчивый звук заставляет вздрогнуть. Сообщение с неизвестного номера — видео.
Внутри поселяется нехорошее предчувствие. Пальцы слегка дрожат, когда я снимаю блокировку и жму на «play».
Первые секунды я не понимаю, что вижу. Какая-то машина, салон залит синим неоновым светом. На заднем сиденье — Ренат. Его лицо расслабленное, на губах — торжествующая, мерзкая ухмылка. Он смотрит прямо в камеру, словно обращается лично ко мне. А между его ног, на коленях… Светловолосая девушка… задыхаясь, глубоко заглатывает его член. Тонкие пальцы с красным маникюром впиваются в его бедра. Загорский грубо хватает её за волосы, оттягивая голову назад, чтобы лицо попало в кадр.
Мир вокруг будто выключается.
Ника.
Наша Ника.
Стеклянные, пустые глаза, зрачки расширены на всю радужку. Она явно не в себе, её движения заторможены, но она…
— Юля, посмотри... — шепчу, протягивая подруге телефон.
— О боже… — Юля, всхлипнув, закрывает рот рукой. — Ника? Нет, Яся, это не может… Твою мать!
Пазл сложился.
Тошнота подкатила к горлу.
Я не знаю, какие цели преследовал Загорский, отправив мне это видео именно сейчас, но отвращение к ним обоим я испытала сполна.
Больше всего на свете мне хочется навсегда забыть этот период своей жизни. Стереть всё, что связанно с Ренатом, и никогда к этому не возвращаться.