Пока дохожу до кровати, так же беззаботно теряю по дороге платье и лиф, оставаясь в одних чулках. Андрей шумно сглатывает нарушая тишину спальни. Его сбившееся дыхание и резкий звук расстегивающегося ремня бьют по натянутым до предела нервам.
Оборачиваюсь, уткнувшись в край кровати. Андрей одним резким движением срывает с себя рубашку. Задерживаю взгляд на расстегнутом ремне, безвольно свисающем с бедер, и забываю, как дышать. В глазах Градского — опасная темнота, в которой я отчетливо вижу свое отражение. Он обхватывает мое лицо ладонью и притягивает к себе для поцелуя, жадно сминая мои губы. Большим пальцем очерчивает мою нижнюю губу, чуть надавливая и сдвигая ее в сторону, а затем легонько давит на щеку. Его дыхание учащается, становясь рваным.
— Ты хочешь минет? — тихо спрашиваю.
— С первого дня, как увидел тебя, мечтаю об этом, — бьёт наотмашь своим признанием.
Теряюсь. Я прекрасно понимаю, что совершенно не имея опыта в оральном сексе, вряд ли смогу чем-то удивить искушенного Градского.
— Я… не уверена, что смогу сделать это хорошо… — признаюсь, выдавливая слова из пересохшего горла. — У меня совсем мало опыта.
— Насколько мало? — Андрей пытливо всматривается в моё лицо.
— Я никогда этого не делала. Совсем.
Тишина в спальне становится почти осязаемой. Я жду чего угодно, возможно, даже разочарования, но в глубине его глаз вспыхивает довольный, торжествующий блеск. Его челюсть сжимается, а ладонь по-хозяйски ложится мне на затылок, властно фиксируя.
— Даже так? — его голос вибрирует от чистого мужского восторга. — Значит, и здесь я буду первым. Пздц, Яся… ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?
Не разрывая зрительного контакта, медленно опускаюсь на колени прямо перед ним. Сердце колотится в сумасшедшем ритме, ладони становятся влажными, но отступать поздно. Я хочу попробовать это. С ним. Пальцы слегка подрагивают, когда я касаюсь края его боксеров, освобождая его плоть.
— Яся… — хриплый, болезненный рык, в котором смешались приказ и мольба.
Поднимаю на него взгляд, ловя каждое изменение в его лице. Робко касаюсь кончиком языка самой головки, слизывая выступившую каплю, медленно прохожусь по всей длине и сжимаю член в кулаке. Тянусь чуть выше и вбираю головку в рот, ощущая солоноватый вкус. Это ново, непривычно и пугающе остро. Внизу живота всё скручивается в тугой узел, когда я чувствую, как он пульсирует, отвечая на мои неумелые, но жадные движения.
Андрей резко вдыхает, зарываясь пальцами в мои волосы и задавая нужный ему темп. Я учусь на ходу, ориентируясь на его гортанные звуки удовольствия. Пальцы на моем затылке сжимаются крепче.
— Да, девочка моя… вот так…
Воздух в комнате окончательно заканчивается, становится невыносимо жарко. Он едва сдерживает рык, когда я смыкаю губы плотнее, доводя его до самого предела.
— Блять… — Андрей откидывает голову назад, зажмуриваясь, и я вижу, как на его шее вздуваются вены.
Осознание того, что этот волевой, сильный мужчина сейчас полностью зависит от моих губ, безумно меня возбуждает. Я действую смелее, глубже, полностью растворяясь в его громких стонах.
— Тормози, Яся. Хочу кончить вместе с тобой, — приказывает Андрей, когда его дыхание становится совсем прерывистым.
Градский не дает мне закончить. Он резко перехватывает меня под мышки, одним рывком поднимая с колен, и бросает на кровать. Быстро раскатав презерватив по налитому члену, Андрей наваливается сверху, прижимая меня к матрасу всей тяжестью своего тела. Раздвинув коленом мои ноги и устраиваясь между ними, он властно фиксирует мои запястья одной рукой над головой, лишая любой возможности пошевелиться.
Он впивается губами в мою грудь, жадно всасывая сосок и вызывая во мне волну такого острого наслаждения, что я, громко застонав, выгибаюсь над кроватью навстречу его ласкам.
— Охуенная… — хрипит мне в кожу, переходя к другой груди и терзая ее с той же жадностью.
Градский входит в меня одним сильным, уверенным толчком, мгновенно выбивая из легких весь воздух. Он начинает двигаться — глубоко, ритмично, заполняя меня собой до отказа и заставляя громче стонать и выкрикивать его имя.
Андрей лихорадочно целует мои виски, скулы, шею, оставляя на ключице саднящий след от зубов. Внизу живота всё пульсирует в такт его движениям. Я окончательно тону в этом бешеном ритме, в его древесном запахе и в тех хриплых стонах, которые он больше не пытается сдерживать.
Оргазм накрывает нас одновременно, превращая нас в один сплошной оголенный нерв. Вскрикиваю, изо всех сил сжимая его ногами, пока Андрей с глухим стоном содрогается во мне.
Когда последняя волна оргазма наконец отступает, оставляя после себя лишь дрожь в мышцах, Андрей не отстраняется. Тяжело дыша мне в шею, не выходит из меня, удерживая эту запредельную близость как можно дольше. Его пальцы, до этого до боли сжимавшие мои руки, теперь медленно и невесомо очерчивают линию моего позвоночника.