Я заливисто смеюсь, представив эту картину.
— Сейчас мне тоже смешно, но тогда они вчистую провалили моё свидание, — жалуется Рита, делая мелкие глотки вина. — Но я в долгу не осталась. Долго после этого Дану потрахушки обламывала: придумывала проблемы, чтобы он бросал всё и ехал разбираться. Знаешь, бабник он, конечно, тот еще, но как брат — просто лучший.
Наверное, это здорово — иметь брата, который защитит тебя ото всех и решит любые проблемы, — проносится у меня в голове, и я задумчиво улыбаюсь.
— Знаешь, как одна моя знакомая называет их? — киваю в сторону мангала. — Боги Олимпа.
Маргарита заливисто смеется, привлекая к нам внимание мужчин.
— Ну да, они безумно красивые. Как на подбор. — она отталкивается ногами и кружится в подвесном кресле.
Пожираю глазами Градского, который вместе со Львом и Германом орудует шампурами у массивного каменного мангала. Андрей в простой черной футболке, подчеркивающей его мощные плечи, кажется мне сейчас особенно притягательным. Они о чем-то громко спорят, обсуждая детали предстоящей стройки, и их смех раскатисто разносится над террасой.
Мы с Ритой болтаем о пустяках: о клубе её брата, о загородной жизни, о её учёбе. Она удивительно лёгкий и искренний человек. Несмотря на то что она чуть младше, мы быстро нашли общий язык.
Идиллию вечера нарушает смартфон, оставленный Градским на столе, который начинает протяжно вибрировать. Увидев на дисплее имя «Лана», я чувствую, как внутри всё неприятно сжимается. Звонок затихает, но через минуту экран настойчиво вспыхивает снова. Невольно рассматриваю её фото на дисплее, и острая ревность прошивает насквозь. Зачем она звонит ему?
Стараюсь сосредоточиться на Рите, но взгляд то и дело соскальзывает на телефон. Экран тухнет и тут же оживает снова.
Андрей возвращается к столу, вытирая руки полотенцем. Заметив непрекращающийся штурм мобильного, он едва заметно хмурится. Бросает быстрый взгляд на меня, но я упорно смотрю в свой бокал, делая вид, что полностью поглощена разговором. Решительно сбросив вызов, Андрей кладет смартфон экраном вниз и как ни в чем не бывало поворачивается к нам.
— Мясо готово. Проголодалась? — он касается губами моих волос.
— Да, — шепчу, чувствуя, как в горле встает ком.
Мы рассаживаемся за длинным дубовым столом. Рус разливает вино, Данила травит байки, атмосфера царит легкая и весёлая. Градский находит под столом мою руку и крепко переплетает наши пальцы. Он ведет себя так, будто этого звонка не было.
Возможно, мне действительно не стоит придавать этому значения, но только сейчас я поняла, что Загорский выжег во мне стопроцентную веру в мужчин. Ревность, которую я так старательно гасила в себе, накрывает с новой силой. Я начинаю накручивать себя всё больше с каждым новым беззвучным звонком.
Смотрю на Градского, на его красивый профиль, на то, как он уверенно держится в кругу своих друзей. Анализирую его поведение за всё время, что мы вместе, и пытаюсь задавить в себе это чувство. Андрей не дал мне ни одного реального повода для сомнений. Он выбрал меня.
Телефон в его кармане снова вибрирует. Но он даже не достает его. Просто игнорирует, продолжая смеяться над какой-то шуткой Дана. Эта его показная невозмутимость вызывает недоумение и успокаивает одновременно.
— Ясь, чего притихла? — шепчет мне на ухо Андрей.
— Всё нормально, — выдавливаю, сжимая его руку в ответ.
Ну не признаваться же, что я до такой степени себя накрутила, что уже нахожусь на грани и вот-вот разревусь?
— Пойдём, — он вдруг поднимается, утягивая меня за собой. — Мы отойдем на пару минут.
Друзья понимающе усмехаются, а у меня внутри всё болезненно переворачивается. Андрей ведет меня в спальню на втором этаже, которую Рус выделил нам для ночлега. Захлопнув дверь, он разворачивает меня к себе и притягивает вплотную.
— Я же вижу, что тебя кроет, — произносит он, всматриваясь в мои глаза.
В этот момент я снова чувствую всем телом вибрацию его телефона. Пользуясь этим, выскальзываю из его объятий.
— Тебе не надоело сбрасывать? — не выдерживаю, глядя прямо на него. — Может, стоит один раз ответить и закрыть вопрос?
Андрей каменеет. Улыбка медленно сползает с его лица, взгляд становится серьезным, почти колючим. Он достает телефон, на мгновение задерживает взгляд на мигающем экране и, наконец, полностью выключает его.
Градский стягивает футболку, бросая её на кресло. В полумраке его спина кажется ещё шире, мышцы перекатываются под кожей, не давая мне отвести взгляд.
— Я не ответил не потому, что мне есть что скрывать, Яся. Просто не хочу её слышать и портить этот вечер.
Внутри всё равно скребет. Он не заблокировал её. Просто выключил телефон.