— Я решу эту проблему позже. Надеюсь, вопрос закрыт? — Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние.
— Закрыт? — мой голос звучит громче, чем хотелось бы. — Андрей, она звонила пять раз. Пять. Не делай из меня идиотку, которая не понимает, что это значит. Люди не обрывают так телефон, если им не давали повода.
Градский останавливается в паре сантиметров от меня. От него пахнет дымом костра, дорогим парфюмом и… уверенностью, которая меня сейчас просто бесит.
— К чему ты клонишь, Яся? — его голос падает до опасного низкого баритона. —Какой именно правды ты от меня ждешь?
— Как минимум хочу знать, что между вами?
— Формат «без обязательств». Сделка, которую я расторг, прежде чем улететь из Цюриха. Это всё, что тебе нужно знать.
— Сделка… — повторяю я, растягивая буквы. — И на каких условиях она расторгается? Когда находится объект поинтереснее?
В глазах Андрея вспыхивает недобрый огонь.Он впечатывает ладони в дверь по обе стороны от моей головы, запирая меня в пространстве между деревом и его горячим телом.
— Не смей сравнивать себя с ней, — чеканит он, обжигая моё лицо своим дыханием. — Ты — это другое, Ясмина. Ты заполнила собой всё вокруг. Моё время, мои нервы и мою чертову голову, которая отказывается соображать, когда ты рядом. Ты думаешь, я бы привез тебя к друзьям, если бы ты была просто одной из таких Лан?
Тону в его потемневших зрачках. Каждой клеткой хочется верить, что я для него не очередная игрушка. Его губы накрывают мои в требовательном, почти яростном поцелуе. Он буквально впечатывает меня в дверь, вытесняя из головы здравый смысл.
Когда он задирает мою футболку, я окончательно сдаюсь, отвечая на его напор с той же отчаянной страстью. Пусть сейчас будет так. Вся моя логика, вся ревность рассыпаются в прах перед этим напором. Предательские мурашки уже разбежались по всему телу, и Андрей это чувствует. Запустив руку в волосы на затылке, он слегка тянет вниз, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В них власть, упорство и… нежность? Глубоко, но она там есть.
— У Руса отличная шумоизоляция, — хрипло шепчет Андрей. — Не сдерживайся. Я хочу слышать каждый твой стон. Покричи для меня, Яся.
Прижимаюсь к нему теснее. В этот момент мир за стенами спальни перестает существовать. Есть только наше рваное дыхание, его прикосновение и острое, до дрожи в коленях, осознание: я без остатка погрязла в этом мужчине.
Глава 26
Ясмина
Благотворительный вечер, организованный фондом мамы, в самом разгаре. Звон бокалов с дорогим шампанским сливается в монотонный гул светской беседы, от которого уже через десять минут начинает звенеть в ушах. Аромат свежих пионов, перемешанный со шлейфами тяжелого парфюма и запахом больших денег, буквально окутывает зал, становясь слишком плотным. Поправляю подол темно-синего платья, мельком вглядываясь в свое отражение в зеркальной стене. В очередной раз ловлю себя на мысли, что я здесь абсолютно не на своем месте.
Вроде и повод благородный, а ощущение такое, будто я попала на парад лицемерия. Все вокруг притворно вежливые, правильные, но глаза у них холодные и равнодушные. Сканируют насквозь, прикидывая стоимость платья и украшений. Словно решают — стоит ли вообще с тобой здороваться. Вся эта благотворительность больше похожа на соревнование, у кого чек длиннее. Весь зал забит людьми, которые старательно делают вид, что им не всё равно, но по факту им плевать на всё, кроме идеального ракурса для селфи.
Андрей уверенно придерживает меня за талию, и его присутствие — единственное, что удерживает от желания сбежать. В своем идеально скроенном чёрном костюме он выглядит безупречно. Холодный, властный и до безумия сексуальный. Ревностно наблюдаю, как женщины в зале провожают его восхищенными, голодными взглядами.
Сегодня я для них не дочь владелицы фонда, а спутница Градского. Ловлю на себе колючие, оценивающие взгляды и невольно сжимаюсь, но Андрей всё чувствует. Он то и дело поддерживает меня, крепче переплетая свои пальцы с моими в широкой, теплой ладони.
— Ясенька! Андрей Алексеевич! — из толпы материализуется мама.
Она, как и всегда, выглядит потрясающе элегантно. Но я замечаю лихорадочный блеск в её глазах и то, как нервно пальцы сжимают тонкую ножку бокала. Лицо мамы сияет той самой фальшивой улыбкой, которую она приберегает специально для статусных гостей. Еще совсем недавно она называла меня эгоисткой, в пух и прах разнося мой выбор, а сегодня в её взгляде я вижу только неприкрытое, жалкое желание угодить.
— Какая чудесная пара, — мама лебезит, игнорируя моё холодное приветствие. — Андрей Алексеевич, я всегда говорила, что Яся достойна только лучшего.