Блять…
Глава 30
Ясмина
Холод. Он пробирается под одежду, впитывается в кожу, заставляя зубы мелко отбивать чечётку.
Сознание возвращается поэтапно.
Сначала — резкий, бьющий в ноздри запах сырости и технического масла. Потом — боль, пульсирующая в затылке. Во рту стоит противный привкус металла.
Пытаюсь пошевелиться, но руки, стянутые грубой верёвкой, не слушаются.
Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Прямо в лицо бьёт слепящий свет строительного прожектора. Пылинки танцуют в его луче, как стая безумных мотыльков.
Где я?
В голове рваными кусками всплывает последняя картинка:
На трассе нас внезапно подрезает тёмный микроавтобус, и водитель такси бьёт по тормозам. Из незнакомой машины выскакивают двое крепких мужчин.
— Эй, в чём дело?! — кричу я, когда один из них хватает меня за плечи, выдергивая из салона, как тряпичную куклу. Отчаянно пытаюсь сопротивляться, но тяжёлая ладонь в кожаной перчатке намертво вжимается в моё лицо.
Удушливый запах чего-то химического… И темнота.
— Ну, здравствуй, Ясенька...
Резко дёргаюсь, не понимая, с какой стороны доносится голос. Ножки металлического стула, к которому я привязана, противно скрежещут по бетону.
— Хреново быть брошенной. Правда? — Загорский медленно обходит меня по кругу. — А я ведь предупреждал, что этим всё закончится.
Он останавливается напротив, наклоняясь так низко, что я чувствую запах табака и его духов.
— Благодаря твоему ненаглядному Градскому отец заблокировал все мои счета. Я — изгой в собственной семье. И у меня образовался неприятный должок перед очень серьёзными людьми, — тянет он буквы, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. Содрогаюсь от отвращения, пытаясь отстраниться. — Угадай, как я буду его отдавать? У тебя ведь такое красивое тело... Им как раз нужны свежие девочки для закрытых клубов. Будешь отрабатывать, Ясмина. По старой дружбе.
— Иди к чёрту! — с ненавистью выплёвываю ему в лицо.
Ренат запрокидывает голову и хохочет. Это страшный, надломленный смех человека, которому нечего терять.
— Тебя никто ближайшую неделю искать не будет, — он довольно усмехается. — Куда ты там собралась? В Турцию?
— Меня найдут! — дрожащим голосом шепчу, с ужасом осознавая правдивость его слов.
Сколько времени я провела здесь без сознания? Пару часов? Сутки? А может, и того больше.
— Кто? Градский? — Ренат снова заливается наигранным смехом. — Насколько мне известно, он сейчас в Цюрихе. Развлекается со своей бывшей любовницей. Когда ты уже снимешь розовые очки, Яся? Ты думаешь, он чем-то лучше меня?
Слова Загорского причиняют невероятную боль. Обида и разочарование растекаются по венам. Горло сдавливает горький ком, и я быстро промаргиваю несколько раз, прогоняя подступившие слёзы. Не перед ним.
— Ты всё ещё веришь в рыцарей, Ясенька? Посмотри на себя. Кому ты будешь нужна, когда тебя здесь по кругу несколько раз пустят?
Ренат подкуривает сигарету и, затянувшись, выдыхает дым мне прямо в лицо. Морщусь, вдыхая едкое облако. Не дожидаясь ответа, Загорский больно сжимает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Трахнуть, что ли, тебя напоследок?!
— Ты ненормальный… — констатирую очевидный факт, чем вызываю у него лишь мерзкую ухмылку.
Страх ледяной змеёй вползает под рёбра. Оглядываюсь. Помещение огромное. Заброшенный амбар с высокими сводами, где в темноте прячутся старые конвейерные ленты. Окна заколочены, стены в подтёках плесени. Здесь меня никто не услышит.
В этот момент тяжёлая железная дверь амбара с грохотом открывается, и до нас доносятся басистые мужские голоса. Я не сразу понимаю: это моё спасение или начало настоящего ада, из которого мне уже не выбраться.
— Загорский, время. Свидание окончено, — бросает один из них. — Тебе пора.
— Два-один, Яся. — Ренат резко отталкивает моё лицо, отчего голова болезненно дёргается. — Приятного отдыха.
Он бросает окурок прямо к моим ногам и, не оборачиваясь, направляется к выходу. А я остаюсь один на один со слепящим светом прожектора, слушая, как чужие шаги приближаются ко мне.
Двое мужчин в кожаных куртках вальяжно сокращают расстояние.
— Ну что, красавица? Пора собираться, — вздрагиваю от этого прокуренного низкого голоса. — Клиенты не любят ждать. Мы и так долго с тобой возимся. Ты почти двое суток в отключке была.
Смотрю на них спокойно, почти отстранённо. Лысый амбал грубо хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Боль острая, пронзающая, но я даже не морщусь. Я не доставлю им этого удовольствия.