Притягиваю её к себе и целую в макушку, зарываясь носом в волосы. Глубоко дышу, вдыхая её запах — единственное, что способно сейчас меня успокоить.
Яська доверчиво прижимается, её пальцы ныряют в волосы на моем затылке, вырисовывая невидимые фигуры. Успокаивает.
— Поехали, — открываю перед ней дверцу машины.
— Куда? — она смотрит на меня с легким непониманием. — Ты же собирался с Герой в зал?
— В зал позже, — оставляю легкий поцелуй на ее губах. — Сначала отвезу тебя туда, где тебе точно понравится.
Глава 35
Андрей
— Мне кажется, нужно внести изменения в проект входной группы, — заключает Яся, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Мне что-то не нравится, но пока не могу понять, что именно.
— Как по мне, там всё идеально, — бросаю мимоходом, выруливая со стройки. — Но я уже понял: спорить с тобой бессмысленно, если это касается твоей работы.
— Именно так, Андрей Алексеевич. — На её губах появляется та самая дерзкая улыбка, от которой у меня всё внутри переворачивается. — Дай мне два дня, и ты сам убедишься, что я права.
Я только вздыхаю и жму на газ. Спорить с ней — гиблое дело. Проще сразу согласиться и не тратить время. У Яси в голове своя система координат, где всё должно быть отточено до миллиметра. И пока она не добьется своего, не успокоится. Эта её одержимость чертовски меня заводит, хоть я и стараюсь этого не показывать.
Она замолкает, задумчиво глядя в окно на мелькающие сосны, а я то и дело ловлю себя на том, что просто любуюсь её профилем. Я её достаточно хорошо изучил и уверен на сто процентов, что она сейчас в очередной раз прокручивает в голове свой проект, разбирая его по деталям.
Наблюдать за ней в такие моменты — особый вид удовольствия. Она настолько настоящая, что я готов смотреть на неё часами.
— Мы разве не в город? — спрашивает Яся, когда я сворачиваю с трассы в сторону закрытого поселка.
— Хочу тебе кое-что показать.
Останавливаюсь на самом высоком участке. Здесь открывается сумасшедший вид на озеро и сосновый бор. Глушу мотор и первым выхожу из машины.
— Идём.
— Ого… Здесь просто невероятно! — восторгается она, словно ребёнок.
Ветер путает её волосы. Яська жмурится, смешно морщит нос и пытается поймать непослушные пряди. В ней проскальзывает что-то совсем девчоночье, беззащитное.
Невольно улыбаюсь. Вся злость, кипевшая во мне с самого утра, вдруг затихает. Как ей только удается так легко усмирять моих внутренних демонов?
— Мне тоже нравится, — обнимаю её со спины, закрывая от ветра своим телом. — Это мой свадебный подарок тебе.
Яся разворачивается в моих руках, растерянно глядя на меня.
— Построим здесь наш дом, — продолжаю, фиксируя ее подбородок пальцами, и заставляя смотреть в глаза. — Пусть он будет таким, каким его видишь ты.
— Свадебный подарок? Вообще-то я еще не сказала тебе «Да», Градский, — щурясь от яркого закатного солнца, язвит она, но в глазах уже пляшут черти.
— А что тебе мешает сделать это сейчас, госпожа Бехметова? — вглядываюсь в её синие глаза, ища малейшую тень сомнения.
Но в них только огонь. Тот самый, который когда-то перевернул мой мир. Яська молниеносно запрыгивает на меня, обхватывая ногами за талию, а я едва успеваю подхватить её, вжимая в себя.
— Обожаю тебя, Градский… — выдыхает мне в шею. — Ну вот как я могу отказать тебе, когда ты так нагло и красиво крадешь моё сердце? Да. Конечно, Да!
— Вообще-то у тебя нет выбора. Ты уже моя.
Впиваюсь в её губы жадным поцелуем, собственнически сминая упругие ягодицы.
***
— Градский, лицо попроще. А то у меня ощущение, что ты меня прямо здесь убивать собрался, — Гера открыто стебёт, натягивая перчатки.
— У меня перед глазами весь день холеная рожа Загорского. Так что прости, дружище, но мне нужно выпустить пар как никогда.
С силой затягиваю бинты на кистях. Незажившие костяшки ноют, но я игнорирую эту боль. Натягиваю перчатки, с хрустом фиксирую липучки зубами и перемахиваю через канаты.
— Ну, попробуй, — улыбается друг и встает в стойку.
Бью первым. Резко, без предупреждения. Герман едва успевает поставить блок, и я тут же вхожу в ближний бой. Наношу серию по корпусу, заставляя его постоянно перекрываться. Друг понимающе подставляется, давая мне выплеснуть порцию агрессии, но в какой-то момент я просто перестаю чувствовать границы. Злость, которую я так долго держал в узде, наконец-то находит выход. Дыхание становится рваным, в ушах стучит кровь. Адреналин бьет по венам, выжигая остатки рассудка, и я вкладываюсь в каждый удар так, будто передо мной не лучший друг, а тяжелая кожаная груша.