Она отвечает с такой же страстью и нетерпением, обвивая мою шею руками.
Скольжу ладонями под шелковый халатик, и внутри всё торжествующе ликует, когда обнаруживаю, что на ней нет белья. Ждала. Подготовилась, моя девочка.
Размазываю пальцами её влагу по складкам, задевая клитор. Сначала едва касаюсь, а затем начинаю дразнить, вырисовывая невидимые круги. Нежно, изматывающе — до тех пор, пока Яся не начинает плавиться в моих руках. Её громкий, надрывный стон окончательно срывает мои тормоза.
Подхватив её под ягодицы, несу в гостиную. До спальни слишком далеко, а я не в состоянии больше бороться со своим желанием. Удерживая её одной рукой, на ходу избавляюсь от штанов, освобождая налитый, пульсирующий член.
Яся ют, глядя мне прямо в глаза, обхватывает его ладонью и, ощутимо сжимая, проводит сверху вниз. Из моей груди вырывается утробный рык удовольствия. Это вызывает у неё довольную, почти торжествующую улыбку. Моя мучительница. Пусть наслаждается своей властью надо мной.
— Блять... Яся…— выдыхаю ей в губы, одним движением развязывая мешающий пояс халата. — Не могу больше.
Опускаюсь на диван и усаживаю её на свои бедра лицом к себе. Мои руки властно ложатся на её ягодицы, вжимая её мокрую промежность в мой напряженный ствол.
Яся чуть приподнимается на коленях, и, не разрывая зрительного контакта, мучительно медленно насаживается, принимая в себя всю мою длину.
Закатываю глаза от удовольствия, когда её узкая, горячая плоть плотно обхватывает головку, а затем и всё основание.
— Пздц… — срывается с моих губ. — Как же в тебе хорошо.
Она начинает двигаться, смакуя каждый сантиметр, плавно вырисовывая бедрами восьмерки. Этот ритм окончательно срывает мне чеку. Впиваюсь пальцами в её бедра, пачкая светлую кожу кровью от своих разбитых костяшек, и задаю более резкий, рваный темп.
Её грудь подпрыгивает при каждом толчке, острые соски дразняще мажут по моей коже. Ловлю ртом один, оттягивая его и терзая языком, а затем повторяю то же самое с другим, выбивая из неё громкий, несдержанный всхлип.
Блять, как же меня ведет от её стонов. От того, как жадно она откликается на каждое моё прикосновение. Не оставляя мне ни единого шанса на самоконтроль.
Перехватываю её за талию и вхожу до самого упора, желая заполнить собой каждый миллиметр её тела.
— Андрей… ещё… не останавливайся!
Её мышцы жадно, ритмично сжимают меня, а тело бьет крупная дрожь.
— Я сейчас… пожалуйста…
— Давай, моя хорошая. Кончай для меня.
Яся срывается в надрывном крике, выгибаясь в моих руках, когда её накрывает волна оргазма. Делаю последний, самый мощный рывок и с низким, горловым стоном кончаю в неё пульсирующей струей.
Моя.
Яська обессиленно падает мне на грудь. Крепко прижимаю её к себе и зарываюсь лицом в её растрепанные, влажные волосы.
— Как же я тебя люблю... — шепчет она, обдавая горячим рваным дыханием мою кожу.
Прикрываю глаза. Как раньше я без неё жил?
— И я тебя люблю, Ясь.
Эпилог
Ясмина
Год спустя
Разглаживаю невидимые складки на подоле черного платья в пол. Оно мягко облегает мой уже заметно округлившийся живот. Андрей настаивал на свободном крое, переживая, чтобы мне нигде не давило, но я всё равно выбрала модель, которая подчеркивает мою новую фигуру.
Привычным движением поглаживая живот, тороплюсь на выход. Наша доченька ведет себя на удивление тихо, словно понимает важность момента и не хочет волновать маму.
Сегодня — день официального открытия эко-отеля. Вокруг царит невероятное оживление: съехалась куча гостей, среди которых — старые друзья, партнеры по бизнесу и пресса. Шум разговоров, звон бокалов с шампанским и вспышки камер заполняют пространство. Андрей, как главный виновник торжества, находится в самом центре этого праздничного хаоса, а рядом с ним — его незаменимая поддержка, наши «Боги Олимпа».
— Госпожа Градская?! — раздается за спиной до боли знакомый голос.
Оборачиваюсь и едва успеваю раскрыть объятия, как в них влетает Юлька. Мы не виделись почти восемь месяцев. Сразу после нашей с Андреем свадьбы она улетела на стажировку в немецкую клинику. Это было ее давней мечтой, и я невероятно за нее рада, ведь такой шанс выпадает раз в жизни. Но скрывать не буду: мне ее безумно не хватает.
Отмечаю у подруги новую прическу. Вместо привычных кудрей выпрямленные длинные волосы ниже пояса. Она выглядит просто потрясающе. И изменилась не только внешне — взгляд стал более глубоким, взрослым. Ушла прежняя девичья беззаботность, уступив место настоящему лоску и статной элегантности, которая теперь прослеживается в каждом ее движении. Даже улыбаться она стала как-то иначе — более сдержанно, с достоинством, хотя те самые знакомые черти в ее глазах всё еще вспыхивают. Удивительно, как время, проведенное вдали от дома, может быстро менять человека. Но жизнь в Германии однозначно пошла ей на пользу.