— Будь осторожнее, Андрей, — отец наконец отходит от окна и опускается в свое массивное кожаное кресло. — Загорский-старший — игрок серьезный. Правда, если это затеял Семён, а не его сын. Ренат слишком молод, слишком импульсивен… Тебе нужно точно понимать, во что ты ввязываешься.
Твою мать! Откуда вообще вылез этот Загорский?
Я прорабатывал этот участок два года, шаг за шагом, в строжайшем секрете. Никакой утечки быть не могло. В моей компании завелась «крыса», сливающая информацию конкурентам, или это действительно совпадение? В такие совпадения в нашем бизнесе я не верю.
— Я решу это, — повторяю уже больше для себя.
***
В ресторане сегодня, на удивление, немноголюдно. Звучит приятная лёгкая музыка, которая очень расслабляет. Откидываюсь на спинку глубокого кресла, чувствуя, как гудят мышцы после бесконечного дня.
Лениво рассматриваю Лану, пока она увлеченно изучает меню. Сегодня моя спутница в очередной раз постаралась над своей внешностью. Длинные белые волосы завиты в локоны, яркий макияж с обязательной красной помадой на пухлых губах, красное атласное платье на бретельках с глубоким декольте. И я уже в мыслях сорвал с неё это чёртово платье и намотал её локоны на руку.
— Готовы сделать заказ? — низкий голос официанта возвращает меня в реальность.
Лана вскидывает голову, ослепляя официанта своей самой лучезарной улыбкой.
— Салат из морепродуктов и бокал белого сухого. Будьте добры, — её голос звучит кокетливо, как и всегда.
Закрываю меню, даже не глядя в него.
— Стейк средней прожарки под гранатовым соусом. И кофе. Черный, без сахара.
Официант кивает и незаметно исчезает.
— Ты выглядишь очень уставшим, Андрей, — Лана протягивает руку через стол, едва касаясь моих пальцев. Её голос полон деланого сочувствия. — Прости, что вытянула тебя сюда. Наверное, стоило заказать доставку и поужинать у тебя.
Она делает паузу, и её губы растягиваются в многообещающей улыбке.
— Обещаю, после ужина с меня расслабляющий массаж.
— Договорились, — делаю глоток воды. — Кстати, Лана… завтра утром я улетаю в Россию. Планы изменились.
Лана морщится. Делает большой, жадный глоток вина, не сводя с меня прищуренных глаз.
— Андрей, я правда не понимаю, к чему такая спешка. Мир не рухнет, если ты задержишься в Цюрихе еще на пару дней. Ради меня.
В её голосе — капризные нотки женщины, которая привыкла получать желаемое.
— Я принял решение, Лана. И менять свои планы не намерен, — мой голос звучит сухо и ровно. Я даю ей понять, что эта тема закрыта и обсуждению не подлежит.
— Значит, этот вечер у нас последний? — не сдается она. — Я буду очень скучать, Андрей. А ты?
Мои губы растягиваются в полуусмешке. Резко, одним точным движением отрезаю кусок стейка.
— По-моему, формат наших отношений изначально не подразумевал слова «скучать».
— Мне казалось, что между нами уже давно нечто большее, чем просто секс, — Лана продолжает атаку, медленно и изящно отправляя в рот кусочек салата. — Мы год вместе проводим время, Андрей. Почти каждую неделю. Может, пришло время дать нам шанс?
— Ключевое слово — «проводим время», Лана. И насколько я помню, мы заключили четкий договор на свободные отношения без обязательств. Напомни мне, что именно поменялось в твоей голове за последние пятнадцать минут?
Смотрю на неё в упор.
Мы познакомились год назад на одном из тех скучных благотворительных вечеров, где всё — от улыбок до пожертвований — отдает фальшью. В ту же ночь уехали ко мне, предварительно проговорив все правила. Она была идеальным вариантом: красивая, статусная, необременительная. И всё это время я был уверен, что нас обоих устраивает этот честный обмен. Классный секс, чёткий график встреч и никаких претензий после. Идеальная договоренность: я получал эффектную спутницу для светских мероприятий, она — щедрые инвестиции в свою сеть салонов. Всё честно. И Лана сама подписалась под каждым пунктом этого негласного договора.
— Я просто подумала, что могла бы полететь с тобой, — она подаётся вперёд, и аромат её тяжёлых духов становится почти удушающим. — Я семь лет дома не была. Буду рядом, пока ты решаешь дела. Заодно маму навещу. А потом вместе вернёмся...
— Я не планирую возвращаться в Швейцарию, Лана. Во всяком случае, насовсем, — обрываю её, не давая выстроить эту иллюзию общего будущего.
— Как это — не планируешь? — её глаза округляются, а безупречно накрашенные губы некрасиво искривляются. — А что будет с моим бизнесом?
Маски сброшены.
Всё-таки дело не в любви, а в дебите и кредите. Неприятно терять спонсора, когда привыкла к определенному уровню жизни.