— И подсадил её на запрещенку, — заканчиваю я за неё. — Страшно, когда тебя так используют, играя на чувствах.
— Главное, что она выбралась, — шумно вздыхает подруга. — Отец вовремя среагировал и отправил её на лечение.
Юлька замолкает, подбирая слова, а затем добавляет тише:
— Она спрашивала о тебе. Видела новости о вашей свадьбе с Градским. И мне показалось, она искренне за тебя рада.
В ответ лишь грустно улыбаюсь, прокручивая в голове мысль о том, что сразу же внесла её номер в черный список, чтобы не слушать оправданий, а наш общий чат «Бабсовет» был удален без тени сожаления.
— Знаешь, о чем я думаю? А ведь она, чтобы сохранить вашу дружбу, когда-то ни разу не подала виду, что влюблена в Загорского. Ясь…
— Мне её искренне жаль, Юль. Правда, — мягко перебиваю подругу. — Но я больше не хочу её присутствия в своей жизни. Она сама выбрала этот путь. И Загорского, и всё остальное.
Юля молча кивает, принимая мою позицию. У меня внутри нет ни капли злорадства от того, как всё сложилось у Ники. Только тихая пустота и понимание, что мы слишком разные.
Сделав небольшой крюк по набережной, возвращаемся в эпицентр праздника. Берем по безалкогольному коктейлю и устраиваемся в плетеных креслах на открытой террасе.
— Ясенька, девочка, ты не устала? — моя свекровь ласково касается моей руки, и в этом жесте столько искреннего тепла, что по телу разливается приятное умиротворение. — Андрей затерялся в разговорах, а я всё поглядываю: всё ли у тебя хорошо? Юль, присмотри за ней, а то наша будущая мама совсем себя не бережет.
Убедившись, что со мной всё в порядке, она мягко улыбается нам обеим и возвращается к мужу. А я провожаю её долгим взглядом.
— Я так боялась, когда мы на прошлый Новый год летели в Швейцарию с ними знакомиться, — тихо говорю я Юле. — У меня ладони от страха потели. А они приняли меня как родную. Наталья Петровна в прямом смысле заменила мне мать. Такой искренней заботы и понимания я в своей жизни никогда не чувствовала. Она постоянно мне звонит, переживает за мое здоровье, за внучку…
— А твоя? — осторожно спрашивает подруга.
Пожимаю плечами. Внутри больше не болит.
— А что моя? Я просто держу её на расстоянии. Общаемся только по самой сильной необходимости. Её это абсолютно устраивает, что совсем не удивительно. Зато теперь она только и делает, что хвастается в своем лживом «высшем обществе», что её зять — сам Андрей Градский. Люди не меняются, Юль.
Мероприятие постепенно подходит к концу. Праздничный шум стихает, сменяясь уютным вечерним гулом и приглушенной музыкой. Всё прошло просто идеально. Ощущая приятную усталость, наблюдаю за оставшимися гостями и то и дело ловлю сверлящие друг друга взгляды Юльки и Красина. Последний о чем-то беседует с моим отцом, но я вижу, к кому на самом деле приковано его внимание. Все-таки, когда я говорила, что между ними нереальная химия, я не ошиблась. Похоже, назревает что-то очень интересное…
Я так увлекаюсь наблюдением за этой безмолвной дуэлью, что не замечаю, как сзади неслышно подходит муж.
— Ясмина.
Андрей притягивает меня к своей груди, а его рука по-хозяйски ложится на мой живот, нежно поглаживая его.
— Гости в восторге от твоей работы, — шепчет он мне в макушку.
Знаю, что он мне льстит — гости в восторге от отеля в целом. Но Андрей никогда не упускает возможности подчеркнуть, как он гордится результатами моей работы. Он искренне восхищается тем, что я делаю, и для меня это очень ценно.
— Мне нужно украсть тебя. Прямо сейчас.
Он заговорщически косится в сторону Юли и Красина.
— Ты думаешь, я не понимаю, почему ты меня уводишь? — смеюсь я. — Решил поработать купидоном для друга?
— Я просто соскучился.
— Андрей... Мы не можем просто так оставить гостей!
Вместо ответа он прижимает меня к стене в тени террасы и собственнически накрывает мои губы в глубоком, нетерпеливом поцелуе.
Ну что за человек? Зря только губы красила. Рядом с Градским помада никогда не держится дольше пяти минут.
***
С наслаждением скидываю туфли, и стопы тут же находят спасительную прохладу пола. Малышка лениво толкается где-то под ребрами, и я наконец позволяю себе расслабиться, опускаясь в огромное, мягкое кресло рядом с мужем.
— Интересно, наше открытие уже попало в вечерние новости? — улыбаюсь я, нащупывая на журнальном столике пульт.
Но вместо репортажа о «Гранд Форест» на экране мелькают кадры задержания черного внедорожника.
«...Крупная партия запрещенных веществ была обнаружена при досмотре автомобиля Рената Загорского. Дело взято под особый контроль следственным комитетом. Ему грозит внушительный тюремный срок», — чеканит диктор.