По спине пробегает холодок.
— Это ведь не случайно, да?
Андрей не отвечает сразу. Он притягивает меня к себе и целует в висок, путая пальцы в моих волосах.
— Каждый рано или поздно получает по заслугам, Яся, — спокойно произносит он. — За всё в этой жизни нужно платить.
И мне больше не нужно ничего объяснять. Никаких подробностей. Я и так всё понимаю. Андрей закрыл свой гештальт. Такие, как Градский, не прощают.
***
Кайфую от того, как расслабляются мышцы под горячими струями воды.
Андрей присоединяется ко мне, запуская в душевую кабину прохладный воздух и тут же прижимаясь всем телом со спины. Его горячие ладони сразу ложатся на мой живот, а губы обжигают мокрую шею.
— Я ждала тебя.
Запрокинув голову ему на плечо, прикрываю глаза от удовольствия. От отчетливого ощущения того, как в мою спину упирается его налитый, готовый к вторжению член, внизу живота всё мгновенно стягивается в тугой узел.
Завожу руку назад и впиваюсь ногтями в его ягодицу, провокационно покачиваю бедрами, вызывая у Градского протяжный стон.
— Весь вечер только об этом и думал, — хрипит он мне в ухо и плавно, со всей возможной нежностью входит в меня до упора.
— Боже, Андрей… как же хорошо… — шепчу, когда он замирает внутри, зацеловывая мою шею.
Одной рукой он обхватывает и сминает мою тяжелую, налившуюся грудь, дразняще потирая сосок. Второй — неторопливо играет с пульсирующим клитором, задавая тягучий темп.
Не сдерживая стонов, насаживаюсь на его каменный член, пока он продолжает изводить меня этой медленной пыткой.
— Андрей, пожалуйста, еще… — срываясь на стон, молю я.
— Упрись руками, Ясь, — приказывает он низким, хриплым голосом, фиксируя мои ладони на мокром мраморе перед собой.
Он перекидывает мои волосы на одно плечо, полностью открывая шею, и начинает жадно зацеловывать, слегка покусывая чувствительную кожу. Андрей прогибает меня в пояснице еще сильнее, входя максимально глубоко. Я двигаюсь навстречу каждому его толчку, окончательно растворяясь в ощущениях.
— Я... сейчас… — стону, полностью теряя контроль от нахлынувшего возбуждения.
Он делает несколько глубоких, мощных выпадов, и меня накрывает острой волной оргазма. Громко, несдержанно кричу, содрогаясь всем телом на его члене, пока внутри всё пульсирует от невыносимого удовольствия. В ту же секунду Андрей делает последний рывок и с глухим, протяжным рыком кончает в меня.
Его дыхание обжигает мне плечо, он тяжело и часто дышит, уткнувшись лицом в мои мокрые волосы, пока мы оба приходим в сознание.
— Моя… — хрипло выдыхает он мне в шею, еще сильнее вжимая в себя.
Бонус
Андрей
Спустя 5 лет
Пытаюсь вникнуть в инвестиционное соглашение, но буквы пляшут перед глазами. Документ требует особой внимательности, а я не могу сосредоточиться — и всё потому, что у моей дочери случился очередной творческий порыв.
— Пап, ну не крутись ты! А то бабочка упадет, — строго командует Мира, сопя мне прямо в ухо.
Не шевелюсь. Во всяком случае, очень стараюсь. Если эта маленькая террористка решила, что мне жизненно необходимы розовые заколки в волосах — значит, так тому и быть. Кто бы сказал мне пять лет назад, что я буду бояться пошевелиться, чтобы не испортить «прическу» четырехлетней принцессы — не поверил бы.
— Оу, Андрей Алексеевич, вы сегодня особенно прекрасны, — Яся прислоняется к косяку, наводя на меня камеру телефона. — Там Игнат приехал, уже вовсю строит смену на посту охраны. Он точно оценит.
— Даже не думай, Ясь, — ворчу, хотя сам едва сдерживаю усмешку.
В ответ она лишь заходится в заливистом звонком смехе, параллельно делая пару снимков, пока синеглазая копия моей жены втыкает последнюю заколку мне прямо в макушку.
— Иди ко мне, — протягиваю ей руку, не сводя глаз с её улыбки.
Яська, не переставая улыбаться, подходит ближе. Жадно скольжу взглядом по её фигуре, отмечая, как шелк домашнего костюма облегает бедра и грудь. Пять лет прошло, а у меня внутри так же всё переворачивается, когда она рядом.
Притягиваю её к себе, вжимаясь лицом в живот. Эта женщина умудрилась наполнить уютом и спокойствием не только каждый квадратный метр в этом доме, но и мою жизнь.
— Папа теперь очень красивый, да, мам? — дочка с гордостью осматривает результат своей работы.
— Самый красивый, Мира, — хохочет Яся, наконец усаживаясь мне на колени и запуская пальцы в мои волосы, прямо между заколками. — Настоящий король бабочек.
Семейную идиллию нарушает резкая трель входящего видеозвонка. Яся тянется к смартфону и принимает вызов, разворачивая экран так, чтобы мы все попали в кадр.