Телефонный звонок прерывает мои мысли.
– Да!..
– Слушай, я не могу уже полчаса…
Это Кирилл.
– Кирчик, – говорю я как можно тише, – Я застряла… Я застряла у Папы Римского! – и кладу трубку.
Эти двое с автоматами наизготовку проходят мимо меня поочередно, и, по всему видно, что идут-то они лишь затем, чтобы удостовериться: мертв! И, конечно, контрольный выстрел. Тот, что сзади даже зацепил прикладом капот… Хо! А вот и третий! Он с другой стороны машины… И вот они подходят к нему почти вплотную, затем окружают, обойдя с головы… До меня доносятся случайно обрывки фраз.
– Хвощ, что с ним? Готов?
– Салага…
Ни шевеления… Даже дождь притих, в ожидании развязки… Боясь шевельнуться и дрожа всем телом, я жду этих контрольных выстрелов… Так и есть: первый выстрел звучит как-то неуверенно-глухо: пук… Затем снова: пук-пук… Просто курам на смех! Это «пук» даже веселит меня… Но и заставляет выпучить от удивления глаза: зашатался вдруг первый, как-то дернулся неуклюже, а за ним и те двое, задергали руками, закивали головами, у всех вдруг подкосились ноги… Как куклы на ниточках… Просто умора!.. Пук-пук-пук… Я вижу теперь, как Влад, вертясь на голой спине, как волчок, разряжает свой пистолет то в одного, то в другого, то в третьего, безжалостно, не целясь: Пук! Пук! Пук!.. И вот они уже лежат ничком. Он встает, рукавом наспех протирает очки… Артист! Он не сует пистолет за пояс, как это делают герои боевиков, он подходит к каждому мертвецу (я уверена!) и в каждую голову всаживает еще по пуле. Контрольной! И только после этого сует пистолет за пояс. Все еще голый. Затем, подхватив пиджак с брусчатки, идет ко мне.
– Жди, – кистью показывает на землю: «здесь» – и произносит слово, которое не могу ни расслышать, ни прочитать по шевелению соблазнительных губ. Прищуривается, терпеливо ждет, пытаясь прочитать сквозь призму стекол мой ответ.
Я только оторопело смотрю на него и медленно в знак согласия один раз опускаю голову: «поняла». Он резко разворачивается и сразу идет к внедорожнику, который словно намеренно распахнул перед ним заднюю дверь. Артист!..
У меня мелькает мысль, что, возможно, снимается новый сериал с его участием, и через минуту-другую эти трое поднимутся и рассмеются, а Влад выйдет из «Лексуса» и пригласит меня на просмотр этой сценки, где и я… Оооооо!.. Если это профессионалы – они засняли нас в таком амплуа!..
Я не знаю, радоваться мне или печалиться, сижу, дрожу и мерзну. От страха, и от холода… Голая! Мотор тихо жужжит… Печка не греет, а только обдувает неясным потоком воздуха, смотрю на тех троих… Я вижу, как они не поднимаются, не отряхивают брюки от воды, как они не улыбаются другу… Мертвые! Кто же улыбается, лежа в лужах собственной крови?
А вот и полиция.
Я даю задний ход, и чуть было не врезаюсь в машину с мигалкой. Мысль о том, что меня обнаружат голую, приводит меня в чувство. Я лихорадочно ищу хоть какую-нибудь вещичку, чтобы прикрыться и нахожу его белую сорочку. О, урррра! Заскакиваю в нее, как в спасительный кокон. И, конечно же, кутаюсь в нем. Ее край даже прикрывает часть бедер! Уррра! Это спасение! И запахи его мне тоже нравятся! Я даже галстук его успела накинуть на стоячий ворот, правда, узел так и не затянула. По-моему – прекрасный и вполне респектабельный вид! Если полицейские не потребуют выйти из машины. Да! Где же мои туфельки? Есть! Теперь можно хоть на подиум!.. Вот только его носовой платок, который до сих пор у меня, как прокладка… Ну да ладно… Это – потом…
Ну и вечерок выдался!..
Юбку и блузу, скомкав, я сую в бардачок.
Рим снова зашуршал дождиком…
Ну и вечерок!..
А вот и полиция… Меня всегда смешили их круглые котелки… Я приспускаю стекло.
– Извините, сеньора, вы не могли бы… (по-итальянски)
Теперь я пускаю в ход свою очаровательную улыбку.
Конечно же, он узнает меня.
– О! Мадам!..
Он знает меня. Точнее знает французскую кинозвезду, на которую я так похожа. Полицейские всегда смотрят на лица не прямо, как все, а сверху – вниз. Да, да, я мадам Лассюранс. Он даже не догадывается, что я русская, русская… Русская до боли, до последней косточки и кровинки… Тараканова я, Анна, а не какая-то там Сюсюрансс… А вот и замешательство. Я беру инициативу в свои руки: