Дмитрий махнул на него рукой, — "Не лезь".
— Тебя кто обидел? Смотри мы какие сильные, любому уши оборвем. — при этом Димка комично показал мышцы.
Я покачала головой.
— Сомневаешься?
— Нет, никто не обидел, правда.
Вот так и состоялось знакомство с моей личной охраной. До этого Марк познакомил нас, но так как я была в заторможенном состоянии, я их не очень хорошо запомнила.
Мы немного покатались по городу, в торговый центр я конечно не пошла, куда с такими красными глазами и опухшим носом, да и не хотелось. Потом немного прогулялись в парке перед домом. Мы с Димой впереди, он меня за руку вел, а Стас шел на расстоянии, сзади.
— Дим, хочешь проблемы? — Стас окликнул Диму, тот мотнул головой «Что?» — Руку ее отпусти.
Димка опять махнул на него рукой и сказал:
— Мне можно.
Стас что-то раздраженно бормотал и кряхтел, как старый дед. Хотя оба парня были достаточно молодыми, просто их «шкафный вид» придавал возраста и солидности.
— Ты на меня не заглядывайся — с улыбкой обратился ко мне Дима — я занятый.
Я удивленно смотрю не него.
— И не собиралась. — говорю.
— Это я так, на всякий случай. Ну что, пришли.
— Стас, давай. — махнул в сторону подъезда Дима. И Стас вошел в подъезд, наверное проверять, нет ли там злоумышленников.
— Так теперь всегда будет? — спросила я у Димы.
— Нет, первое время только. Кстати, за подъездом наши тоже смотрят, и мы со Стасом дежурим периодически. Завтра я с Антоном дежурю. Так что мне звони, если выйти соберешься, и жди в квартире, хорошо?
— Хорошо, — вздохнула — может зайдете на чай, или что-нибудь посущественней?
Стас напрягся, а Дима сказал, почесав нос:
— Нам не положено, Джейн. Но спасибо.
— Ладно. Вам спасибо, и извините, что сырость в машине развела. — улыбаюсь.
— Ничего. Звони, и если что подозрительное будет, в любое время суток.
Я попрощалась с ребятами и захлопнула дверь. Не стала включать свет, и посмотрела в глазок. В общем то ничего интересного, стоят ребята, курят, только обрывок разговора насторожил.
— Крейг тебе точно яйца оторвёт. Он же сказал, для тебя, — делая особенное ударение на слове «тебя» — такого твердолобого, два раза повторил, «тронете девчонку, хоть одним пальцем без необходимости, своими руками живьем закопаю.» — возмущается Стас.
— Стас, блин, он не это имел в виду! — отбрыкивается Дима.
— Это, не это, думаешь он разбираться будет?! А если она в тебя влюбится?
— Хахах, да ладно, не гони! Такая красотка, в меня? — смеется Дима.
— Такая красотка, в меня! — дразнится Стас — Нравится девушка? А? А? — судя по шарканью ног, началась дружеская потасовка.
— Дурень ты!
— Сам дурень! Когда тебе яйца отрывать будут, я ни при делах!
И с приглушенным гоготом ребята толкаясь выбежали на улицу.
Одно мне из разговора не понятно, как Крейг узнает, если с кем-то из них у меня что-то будет, ну допустим… чисто теоретически. Хотя на самом деле никто мне и не нужен.
— Да ты пойми, — пытался вдолбить своему приятелю уже на улице Стас. — пусть даже и не влюбится, она доверится тебе, будет считать другом, босс узнает и переведет тебя на другой объект, и пофиг ему на вашу дружбу. И она — указывая пальцем в сторону окон — останется одна, ей же будет еще хуже! Сколько раз говорили тебе, с объектом нельзя вступать в отношения!
— Отношения. — проворчал Димка. — Грош цена такой заботе, если она не может довериться родному человеку.
— Да с чего ты взял то, что не может?
— Я ему сам позвоню и скажу.
— Да ты что, думаешь я стучать бы стал на тебя? Не положено, конечно, хозяйских сестер обнимать, но я же не дурак, вижу, что у тебя нет к ней ничего, ты у нас жалостливый просто, всех жалеешь. — стал затихать Стас.
— Да нет, я тебе доверяю, но все равно звонить надо, докладывать.
Дима не мог сказать другу, что у всех, кто охраняет данный объект, стоит прослушка. И в любой момент Крейг может слышать, что происходит с «объектом».
Вечером Дима доложил боссу о вечерней прогулке. Крейг молчал, потом скинул вызов, в мессенджере написал ему: принято.
Она плакала. Из-за него. Он так думал… чувствовал.
В то утро Марк предложил ему командировку, не настаивал, просто предложил, и Крейг уцепился за нее как утопающий за соломинку. Крейг видел, что брат что-то подозревает, но не говорит пока ему, надеясь на его разумность и порядочность. Он согласился на командировку без особой радости. Работа конечно предстоит интересная. Но разве до нее сейчас. Он сорвался, потерял контроль над собой, он может навредить Ей, той, которую любит больше всех на свете. Зачем врать самому себе. И пусть ее тело было не против, но она сама сопротивлялась, а он… Он гладил ее, тискал, прижимал к себе, еще бы одно мгновенье и он поцеловал бы ее, а дальше… Но это был бы не просто поцелуй, он стер бы все границы между ними, и этот поцелуй был бы против ее воли! Она бы потом жалела об этом. Он единственный родной ей человек. Он не может с ней так поступить.