Но даже все это не омрачало того, что делал для нее Дэвид. Он выглядел совершенно спокойным, каждый день готовил свежевыжатый тыквенный сок, после которого ей действительно становилось легче; готовил фруктовые салаты из апельсинов и грейпфрутов, звонил с работы каждый час, приходил пораньше и делал все, чтобы ей было удобно. Целовал слишком ласково, брал слишком страстно и каждую ночь, прижимая к себе, шептал что она ему очень дорога.
Мэл посмотрела на свой животик. Может ей и кажется, но ее пресс уже и не пресс. Она улыбнулась. Как ни крути, но благодаря этому малышу, она так счастлива сейчас. И хоть страхи материнства только нарастали, Мэл точно знала, что вместе с Дэвидом обязательно со всем справится, а уж любви у этого маленького создания будет в избытке.
Она уже любила своего ребенка и не могла объяснить этого чувства. Обычно ведь любят за что-то: за красивые глаза, за поступки, за манеру одеваться, а ребенка... Мэл полюбила его просто за то, что он у нее есть. За то, что терпеливо ждет своего рождения, и пусть ее выворачивает наизнанку, но она приняла это как неотъемлемую часть их общей жизни.
- Детка! Я дома!
Мэл радостно улыбнулась своему отражению, торопливо причесалась и выскочила к Дэвиду.
- Как ты? - поцеловал он ее в макушку, проходя с пакетами на кухню, а она пошла за ним.
- Чем-то пахнет.
- Тошнит? - Дэв настороженно поглядел на нее, замерев посреди комнаты.
- Нет! Вкусно пахнет! Что ты купил?
Он улыбнулся и поставил пакеты на стол:
- Выбери сама, что тебе так приглянулось.
Мэл порылась в пакетах и нашла среди самых разных продуктов тот самый источник восхитительного аромата.
- Ты купил шницель! - она взяла лакомство, завернутое в специальную бумагу и глубоко вдохнула.
- Не тошнит?
Прислушалась к собственным ощущениям и счастливо посмотрела на Дэвида:
- Нет! Меня не тошнит!
- Это венский шницель. Я купил его у одного знакомого австрийского повара.
- Австрийского?
- Да. У меня друг в Вене живет, он нас и познакомил. Помнишь я говорил, Каин, - стал разбирать пакеты Дэвид.
- Да, помню, - пробормотала Мэл, кружась рядом с ним, в поисках очередной вкусняшки.
- Герт давно уже переехал в Сидней, но таких блюд, как у него, больше нигде не найдешь. Эта телятина приготовлена особым образом по его сверхсекретному рецепту, - Дэвид разложил остальные покупки по шкафам и обнял Мэл за талию. Его глаза лучились улыбкой, и девушка, с легким вздохом радости, положила свою голову на его широкую грудь.
- Совсем я тебя замучила, - пробормотала она, держа в руках мясное лакомство.
- Ничего подобного. Если понравится, я к нему еще заеду, - поцеловал он ее волосы. - Садись кушать. Наверняка, опять весь день голодная. Я только руки помою.
Мэл проводила его любящим взглядом и села за стол. Развернула бумагу и вновь вдохнула полной грудью аромат приправленной телятины. Нерешительно отрезала кусочек и положила в рот.
- Все хорошо? - вернулся к столу Дэвид.
- Да. Эта телятина просто необыкновенно вкусная!
- Я рад. Завтра съезжу ещё.
- Далеко ехать? Может я сама?
- Тебе пока не стоит ходить на улицу одной. А тем более, садиться за руль.
- Но если недалеко, то, не думаю, что может произойти что-то страшное.
- Не стоит рисковать, детка.
- Может тогда проведаем ребят? Погуляем?
- Устала дома, - понимающе улыбнулся Дэвид и кивнул. - Конечно. Вместе хоть прогулка, хоть поездка. Я готов исполнить любое твое желание. Можем съездить в Ярру. Там сейчас неописуемая красота. Все красно-золотое. Еще тепло, но ветер уже прохладный и свежий, - проговорил Дэв, присаживаясь рядом с ней.
- Прекрасная идея, - Мэл заворожённо смотрела на него. За три месяца рядом с этим мужчиной она каждый день узнавала о нем что-то новое. Хотя помогало наблюдение, а не вопросы, потому как ответы Дэва были похожи на размытое пятно. "А какой цвет тебе нравится?"
«Да все неплохи».
«А любимое блюдо?»
«Я ем все».
«Любимое время года».
«С тобой всегда хорошо, милая».
И так почти на все вопросы. Но понемногу Мэл выцепляла из их совместной жизни то, о чем он умалчивал. То как Дэвид улыбался, когда был счастлив, то как стоял у окна, когда тревожился. Как он недолюбливал омлет и не слишком спокойно относился к фильмам где по сюжету страдали дети. Дэв обожал сладости, но особенно печенье с начинкой. Ему нравились все цвета, но большинство футболок и костюмов были в синих тонах. Он нормально относился ко всем временам года, но с наступлением мая стал более задумчивым. Видимо осень заставляла хандрить и его.