-Вау, вау, притормози. Ты говоришь слишком много и слишком быстро. То есть после всего ты оставила его ночевать на улице, так?
-Знаю, я была не права, просто запаниковала. Ты знаешь, какая я. Отец был в ярости, но вместо того, чтобы обвинить меня, Марк солгал и сказал, что это его ошибка. Он даже скрыл то, что ты была в стельку пьяна. Ну, да, да... плохо себя чувствовала прошлым вечером. Так пойдет? — говорю я.
-Да, пойдет. Ну, звучит так, как будто кто-то должен одному парню извинение, — улыбаясь, произносит Кора.
-Я пыталась сегодня утром, но, кажется он слишком зол на меня.
-Он парень, они любят злиться, особенно, когда задета их гордость. Я хочу сказать, что хоть один раз этот парень повел себя очень мило, а ты… оставила его морозить задницу на улице всю ночь. Я бы тоже была очень зла.
- Да, я знаю. Прекрати, давить на меня.
-Я не давлю. Просто дай ему время уверена, что скоро он простит тебя.
Уже прошло четыре часа, с момента нашего короткого разговора с Марком, а на душе все еще так паршиво. Мы позавтракали, я приняла душ. С Корой поболтали, посмотрели телевизор, а он все это время просидел в своей комнате. Ну не могу же я сидеть дома весь день, поэтому мы с Корой поехали домой к Эрику, посмотреть на разгром. К удивлению, все оказалось вполне в приличном виде. Мы помогли прибрать остатки беспорядка, а потом я завезла Кору домой и, нервничая, направилась домой, по пути обдумывая, что сказать Марк, если он окажется дома.
Я знала, что если он никуда не ушел, то мы будем только вдвоем, потому, что папа прислал мне смс, что он и Крисс ушли. Я собиралась возмутиться, но он сказал, что просто пытается развеселить Крисса, чтобы тот перестал думать о плохом. Думаю, что сгоревший дом расстроил бы любого. Ты не только лишаешься всех вещей, но и воспоминаний, фотографий и ценностей.
Проезжая мимо магазина, решаю остановиться и купить пачку печений, которые практически закончились.
Спустя очень короткое время, я стою перед входной дверью с ключом в руке и делаю глубокий вдох. Настроившись, в конце концов, вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его и открываю дверь. Облегченно вздыхаю, когда понимаю, что Марка нигде не видно. Хотя и знаю, что он дома, потому что его машина все еще припаркован снаружи. Через несколько минут поднимаюсь по лестнице и подхожу к двери в его комнату. Чтобы справиться с искушением сбежать, быстро стучусь и терпеливо ожидаю ответа. Примерно через две минуты стучусь еще раз. Определенно он зол, поэтому я пытаюсь сохранять спокойствие. После того, как меня игнорируют во второй раз, решаю, что могу и войти.
Ну, конечно же, это оказалось не так и вместо этого я вошла и увидела, что он лежит на кровати и пялится в потолок.
-Чего надо? — холодно спрашивает он.
-Я хотела поговорить о вчерашнем вечере.
-Что насчет него?
-Это было, это было просто…
-Говори или убирайся.
-Слушай, я понимаю, что ты раздражен, но серьезно, вспомни свое отношение. Может, если бы для начала, ты пошел мне навстречу, то ничего бы и не случилось.
-Да неужели? — говорит он, вскакивая с кровати и направляясь прямо ко мне, так что мы стоим всего в пяти дюймах друг от друга.
-Да, — заикаясь, выдавливаю из себя, нервничая от того, что он находится так близко. Нужно взять себя в руки.
-А я думал, что это потому, что ты упрямый, испорченный, маленький ребенок, которому нравится издеваться над людьми, когда он не может получить желаемого, — рычит он, глядя мне прямо в глаза.
- Да кто бы говорил! — чувствую, как гнев вырывается наружу.
Несколько секунд мы стоим в полном молчании и просто смотрим друг на друга. Ни один из нас не хочет отводить взгляд первым. В конце концов, Марк делает несколько шагов вперед. Внезапно, чувствую, что мне нечем дышать.
-Что это? — Спрашивает он, дотронувшись до моей руки.
-Что? Ах, это, печенки. Собиралась отдать их тебе, чтобы скрепить перемирие, — говорю я, а потом понимаю, что он ухмыляется.