-Так жаль, что я пропустил вечеринку. Как бы то ни было, машина отремонтирована, ключи я оставил на кофейном столике, — повернувшись ко мне, и уже более серьезным тоном, говорит Марк.
-Правда? — обрадованно спрашиваю я.
-Нет, я просто так говорю это…
Ему приходится заткнуться, потому что я отдираю кусок теста с лица и забрасываю ему прямо в рот. Я уже говорила, что отлично прицеливаюсь?
-Ммм, неплохо.
Марк облизывает губы, подмигивает нам и выходит из комнаты.
-Он такой сексуальный, как ты только живешь рядом с ним? — шепчет Кора, крепко сжимая мою руку.
-Во-первых, — отвали, а во-вторых, — очнись, он придурок. В- третьих, какого хера
-Ой, да ну тебя. Я же слышала, как он сказал, что починил твою машину, — говорит она, уперев руки в бока и пристально смотря на меня.
-Ага, после того как оставил меня…
-Но он же вернулся?
-Что ты хочешь этим сказать?
-Может, он не так уж и плох?
-Наплевать, я не хочу говорить о Нём…
* * *
-Уф, — говорит Кора, заходя в мою комнату.
Мы потратили два часа на то, чтобы привести кухню в божеский вид. Еще один час я оттирала тесто со своего тела. Кора же, провела в душе больше двух часов.
-Я удивлена, что у тебя еще есть кожа, — хихикаю я, глядя на ее красное лицо.
-Кто знал, что тесто так тяжело оттирается, — говорит она, запрыгивая на кровать и укладываясь рядом со мной.
- Чем занимаешься?
Кора поворачивается на бок так, чтобы видеть меня.
-Просто смотрю, — поворачиваю к ней фотографию своей мамы.
-Она такая красивая, — произносит Кора и обводит пальцем лицо на фотографии.
-Я знаю. Интересно, чтобы она сказала по поводу нашего кухонного инцидента, — говорю я, и мы опять начинаем смеяться.
-Судя по рассказам мамы, она, вероятно, посокрушалась бы «так несправедливо, я пропустила всю веселуху».
-Да, скорее всего, — с грустью в голосе отвечаю я.
-Она была очень похожа на тебя, Эмма.
Я киваю головой, предчувствуя, что разговор поворачивается совсем не в то русло.
-Знаешь, мама говорит, что постоянно разговаривает с ней.
-Угу, — шепчу я.
-А ты? — ласково спрашивает Кора.
-Раньше разговаривала, когда думала, что мама вернется. Я считала, что если продолжать говорить с ней, в один прекрасный день она станет реальной. Думаю, я просто переросла это, — говорю я, пытаясь сдержать слезы.
При мысли о маме, я чувствую себя… виноватой. Я знаю, что если бы не я, она была бы жива. Не могу простить себя за это. Отец никогда не винил меня, но иногда мне этого хочется. Хочется, чтобы он разозлился и просто накричал на меня. Но он никогда так не сделает. Он хороший человек.
-Знаешь, она все еще здесь, — произносит Кора, выдергивая меня из собственных мыслей.
-Что? — в недоумении интересуюсь я.
-Здесь, — она прикладывают свою руку туда, где находится мое сердце. – Никогда не забывай об этом. Хорошо?
-Хорошо. Спасибо, Кор, — говорю я, наблюдая за тем как по ее щеке катится слеза. – Не плачь, — шепчу я, вытирая ее лицо.
-Я ничего не могу с этим поделать. Ты моя лучшая подруга. Твоя боль – моя.
Она улыбается краешком губ.
-Время спать.
Я люблю Кору и доверяю ей больше, чем кому бы то ни было, но не могу говорить о маме ни с кем, даже с ней.
-Куда ты собираешься? — спрашивает она, увидев, что я выключаю свет и открываю дверь.
-В ванную. Спокойной ночи, Кор.
-Спокойной ночи, Эмма, — доносятся до меня ее слова перед тем как я запираюсь в ванной.
Глядя на фотографию, которую я все еще держу в руке, делаю то, что, по мнению других людей, абсолютно не свойственно мне… плачу.
*****
Я заметила, что с тех пор, как козлиная морда поселилась в моем доме, я стала вставать гораздо раньше и намного счастливее, чем обычно. К сожалению, сегодня это не так, потому что, открыв глаза, я вижу пристально изучающего меня Марка.