— Юля…
— Проваливай от сюда. Иди дальше себя жалей.
Захар схватил свою куртку, надел кеды и вышел из квартиры. Я закрыла дверь и вернулась в комнату. Меня трясло. От злости, от обиды, от отчаяния.
В комнату вошел Тарас.
— Это правда? Про отца? — Он говорил тихо, с опасением. За ним в комнату вошла Катя и села на кровать.
— Правда.
— Это пиздец, Юль.
— Полный.
— Ты чего мне не сказала то?
— Отцу обещала не говорить никому, с условием, что это больше никогда не повторится.
— Ты их застукала или как?
— А они особо и не скрывались. Я домой пришла, живот у меня заболел, и я с уроков сбежала. Машину паркую, смотрю папина парковка закрыта. А он никогда её не закрывал, ты же знаешь, всегда открытую оставлял. А тут время обед, парковка закрыта, внутри тачка заведенная. Я тогда о какой-то фигне подумала. Подошла, дверь открыла, а он её там, ну ты понял.
— Кого?
— Мерзликину.
— Бля, так и знал, я бы тоже ей присунул.
— Ты охренел! — Ударила Катя брата в плечо.
— Шучу, зай. И что, ты его шантажировать начала?
— Я в шоке была. Мой мир рухнул. Ты же знаешь отца, он всегда такой правильный, великодушный. Всем помогу, всех выслушаю, а тут. Ну я психанула. Не разговаривала с ним, а потом выкрутила эту ситуацию так, как мне было выгодно.
— А я тебя всегда дурой считал, зря.
— А я тебя. Не говори только ему, что знаешь. И маме, она не переживет.
— Совсем что ли? Не буду, конечно. Если с хаты этой съедешь. А ещё я в армию не хочу. И машину мне тоже можно.
— Слышь ты! Губу раскатал. Бери мою тачку, мне не надо.
— На Захара че наехала?
— Достал уже. Вот вы мужики странные. Вам помогаешь, у вас гордость. А не помогаешь, вы херней страдаете. Вот и пусть уезжает, куда он там хочет и делает что хочет.
— Ну ты злишься просто. Сейчас успокоишься и снова на кровать завалишься страдать.
— Пострадаю и перестану.
— Я с ним поговорю.
— Не надо.
— Не о тебе. Просто поговорю. Все, пойду выпью, а то ты тут такое рассказываешь.
— Я тоже буду. — сказала я.
— И я с вами.
Через два часа, я лежала в кровати и не могла уснуть. Сердце было не на месте. Как он там? Что делает?
Зря я, конечно, его выгнала. Он теперь точно не переедет. Будет думать, что я его выгнать могу в любой момент. А я не хотела выгонять, взбесил.
Лето ещё это.
Чем два месяца заниматься? Может тоже работу найти?
Так и сделаю.
Прошла неделя
— Как тебе работа? — спрашиваю у брата за завтраком.
— У Захара лучше.
— Не поняла?
— А вы до сих пор не общаетесь?
— Нет. Он молчит.
— А ты?
— И я молчу.
— Два дебила — это сила.
— Так что у него за работа?
— У отца работает.
— У своего? — Глаза вылупляю.
— У нашего. Ты че тупишь?
— В филиале его?
— В офисе. Помощник юриста. Даже зарплата больше, чем у меня. Прикинь? Вот папа дал. Зятя пристроил, а сына родного абы как.
— Какого зятя? Чушь не неси. А где он живет?
— Хату снял. Рядом с работой. Дыра, зато не с предками.
— У него все хорошо?
— Сама спроси.
— Я у тебя спрашиваю.
— Все у него нормально. Дом, работа, дом. Вот так же меня про тебя расспрашивал вчера. Заебали. Помиритесь уже.
— А я беременна. — сказала Катя, которая только что вышла из ванной. Мы тут же с Тарасом переглянулись.
— Как? — спросил мой туповатый брат.
— Вот так! Три теста сделала уже. Что будем делать? — Она была напугана.
— В смысле что делать?
— Ну, что теперь делать?
— Ниче. Жениться. И Юльку от сюда выселять. Ты че ревешь, зай? — брат подошел к девушке и обнял её.
Разрыдалась и я.
То ли от радости, то ли от боли, которая меня поедает каждый день, пока я живу без него.
Еще одна неделя спустя…
В кровати лежу и телефон кручу в руках. Сто раз уже себя спросила, почему он не пишет мне первый?
В прошлый раз писал, каждый день, а тут притих и молчит. Неужели он не понимает, что я тут с ума схожу.
Гордый. А я тоже гордая.
Нет, нифига я не гордая. Думаю, о нем постоянно. Скучаю и хочу поцеловать, а лучше прижаться…
Телефон беру и сообщение набираю. Стираю и снова набираю.
Смотрю, а он тоже печатает. Перестал.
Сообщения нет.
Опять печатает.
«Что хотела написать?»
«Проверить, может ты умер уже»
«От тоски только если»
«Живой. Тогда пока»
«Не злишься больше?»
«Я и не злилась»
«Помиримся?»
«Я подумаю»
«Даю тебе время до завтра, я больше не могу просыпаться один, мне нужна моя Юлька»
«Не твоя»
«Моя вредина»
«Спи»
«Сладких снов»
«И тебе»
Стою на парковке. У офиса отца. На машину его попой оперлась и стою. Зачем приехала?
Не могу отпустить. Не хочу.
Идет. В телефон смотрит меня не видит. Важный такой, в брюках, белой рубашке. А у меня сердце бьется, как шальное.
Увидел, улыбается, еле заметно. А я лицо строгое сделала, еле держусь, чтоб не засмеяться.
— Девушка, вам помочь?
— А это ваша машина? — Игру подхватила.
— Да.
— Подвезете? Я свою машину брату отдала.
— Зачем? — ближе подходит, совсем близко. Так, что аромат духов его чувствовать начинаю.
— Ему нужнее. И жить мне теперь негде.
— А это почему?
— Катя беременна. — Глаза вылупил. Улыбается.
— Тарас красавчик.
— Точно. Понял, что его, схватил и не отпускает. — Вплотную приблизился. Так, что сантиметр нас разделяет.
— Я скучал.
— Чего не писал тогда?
— С работой вопрос решал, с квартирой.
— Мне это все не важно.
— Мне важно. Хотел голову в порядок привести, а потом уже девочку мою возвращать.
— Я не твоя.
— Моя.
— Успел уже кого-то трахнуть?
— Мозоли на руках показать? — Я не сдержалась и засмеялась. Захар тоже.
— А честно?
— Не хочу никого. Тебя только.
— А я теперь бомж. Машины нет, жить негде. На работу устроилась на два месяца, пока каникулы.
— Со мной будешь жить?
— Даже не знаю, мне гордость не позволяет в твоей квартире жить.
— Еще одно слово и будем пополам платить квартплату.
— Я люблю тебя. Мне так плохо без тебя. — говорю еле слышно. Не успела закончить предложение, как Захар тут же губы мои целовать начинает. С каждым касанием все сильнее впивается. Я его шею руками обхватываю и вжимаюсь в него. А он меня за талию, бережно, так держит.
— И я тебя люблю, Юлька. Как попку твою в тех трусах с авокадо увидел, поплыл сразу.
— Давай не будем ругаться?
— Давай будем, но не сильно. А потом мириться, сильно.
— На это я согласна.
— Показать тебе нашу квартиру?
— А там есть кровать? — Глазки прищуриваю.
— Диван. Огромный.
— Поехали.