— Роуз, ты сама ушла от меня, — горько сказал Эрик. — Я хотел быть с тобой.
— А я задолбалась видеть твою жалость к себе. Мне надо было, чтобы меня любили, а не жалели, — эмоции накрыли её, и теперь она рыдала в какой-то жуткой запредельной истерике, давясь слюнями и соплями. — Они и тебя уничтожат, шлюха. Выбросят как использованный презик. Вспомнишь мои слова…
Я не могла оторвать взгляд от её глаз полных отчаяния и боли, глаз использованной и брошенной женщины, которая потеряла ребенка, и повредилась рассудком. Я испытывала смесь страха, отвращения, жалости и необратимости. Этот день разделил нашу жизнь на "до" и "после", теперь ничего уже не будет как прежде.
Служба спасения подоспела вовремя, Генри оказали первую помощь и забрали вместе со мной в больницу. В карете неотложки меня всю трясло и врачи дали мне седативный препарат. Эмоции разрывали меня, но слёз не было. Раз за разом в голове прокручивались ситуация в гримёрке, всё до мелочей — запахов, ощущений, деталей. Моего мужа чуть не убили, меня изнасиловали, и нам всем придётся жить с этим всю жизнь.
Как переварить это я не понимала, поэтому сосредоточилась на самом главном.
— Говорите с ним, он должен быть в создании, — велел мне парамедик.
— Генри, не отключайся, — я гладила его влажные растрёпанные волосы, но он молчал.
Ему было тяжело говорить и дышать, возможно задето лёгкое. Страшные картины возникали у меня в голове одна за одной. Я только обрела своё счастье, и какую цену я заплатила.
— Генри, милый, смотри на меня…
Его глаза блуждали, закатывались, закрывались, он смотрел куда угодно только не на меня.
— Милый, пожалуйста не уходи… Я так люблю тебя…
В уголке его глаза задрожала слеза, на очередном повороте она сорвалась, и стекла по щеке к ушной раковине. Я понимала, что плачет он не только от физической боли, но никак не могла ему помочь. Он будто оказался в своём страшном сне, только наяву, в яркой и болезненной реальности.
Глава 18. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Я сидела в зале ожидания приёмного отделения скорой помощи, сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе. Напиток остыл и тёмные капли жидкости уже просачивались сквозь стыки картона. Рядом кто-то присел, мне понадобилась доля секунды, чтобы понять кто это. Эрик втянул было воздух, но потом тяжело выдохнул, хотел что-то сказать, и передумал. Я тоже сидела молча, глядя, как капли кофе падают на пол.
— Давай я выброшу, — Эрик взял у меня из рук стаканчик, я молча разжала пальцы.
— Когда он вернулся, я сидела, обняв себя за плечи. Эрик снова сел рядом.
— Тебе надо к врачу, чтобы… Ну, чтобы осмотрели тебя, — осторожно сказал он
— Для чего? Я ничего не хочу…
— Вдруг есть какие-то повреждения…
— Мои повреждения никто не увидит. Со мной всё нормально, физически…
— Я не сделал тебе больно? — с тревогой в голосе спросил Эрик.
— О боже мой! — я закрыла лицо руками, и запрокинула голову назад.
— Прости за это… Я не должен был этого делать.
— А у тебя был выбор?! — ощетинилась я.
— Я мог бы что-то предпринять, но это сделал Генри… А я…
— Эрик, хватит… Давай просто… Забудем об этом.
— Мы никогда не…
— Да я знаю, чёрт тебя дери! — я крикнула так громко, что люди обернулись в мою сторону. — Отвези меня домой. Я хочу в душ… И спать… К Генри всё равно не пускают, толку здесь сидеть…
— Да, конечно, — кивнул Эрик.
Мы с Эриком доехали на такси до дома, он проводил меня до дверей.
— Останься со мной… Я не могу быть одна, мне страшно, — взмолилась я.
Эрик помедлил, прежде чем ответить.
— Хорошо, — кратко ответил он, и взял меня за руку.
Он переступил порог, оглядываясь по сторонам, будто в первый раз оказался здесь.
— Проходи, чувствуй себя как дома. Я в душ…
Эрик послушно кивает, но в глазах растерянность. Понимаю его неловкость, но так странно видеть его без бравады и привычной уверенности.
В душе я думала, что буду тереть себя мочалкой до крови. Но нет, просто стою под тёплыми струями в каком-то ступоре. Я особо не задумывалась об изнасиловании, но если и думала, то представляла себе всё иначе. С Эриком это произошло мягко, безболезненно, но было гадкое чувство, что сбылось моё тайное желание. Вот таким ужасным способом, Вселенная иногда и правда исполняет наши сокровенные мечты.