Мы остановились, а женщина, услышав, как на руках у Снежки затявкала собачуха, с неожиданной резвостью рванула к нам с женой. Ничего себе прыть, полное ощущение, что на тебя несется танк, который на такой же скорости раздавит и даже не почувствует. Чем ближе подбегала женщина, тем знакомее становились черты ее лица. Неужели Анна, моя бывшая? Но почему в такой раздавшейся фигуре? Та, которая так гордилась своей худобой и неизменными 50 кг живого веса? Сейчас в этом теле могло бы поместиться сразу три Анны.
— Иван? Это действительно ты? Вы спасли мою Бони? Спасибо, спасибо за мою девочку. Бонечка, доченька, иди к маме на ручки. Сейчас, сейчас, моя радость, мама тебя домой отнесет, в твою постельку, там ждет вкусное консоме с куриным филе. И папочка нас заждался, вон, навстречу идет! Ваня, девушка, спасибо, вы нас с мужем просто спасли. Если бы с Бонечкой что-то случилось, я бы этого просто не перенесла, а у Санчека больное сердце, ему совсем нельзя волноваться, мы здесь только из-за него и Бонечки, говорят, что здешний морской воздух просто чудеса творит. Наша дочка его подарок от коллег, он с ней даже спит и очень ее любит, вот недавно ей ошейничек с бриллиантиками купил и норковую шубку на холода, так балует. А вы тоже здесь отдыхаете?
Я в недоумении смотрел, на катившийся по пляжу в направлении нас, полутораметровый колобок. На самом деле, приближавшийся сейчас мужчина, словно сошел со страниц комикса. Он был на полторы головы ниже своей жены, с безволосой головой, сиявшей на солнце начищенным бильярдным шаром, весь в синих наколках на раздутом от излишней полноты теле. Тату располагались даже на ногах, пальцах рук и ног. Колоритный вид дополняла густая окладистая борода, видимо, с избытком восполнявшая отсутствие волос на остальных частях тела. Когда от заговорил, оказалось, что этот человек обладал впечатляющим басом, так не сочетавшимся со всем остальные его обликом:
— Так, коза толстопопая, я не понял, ты че там застряла? Да еще и мою малышку даешь лапать чужим людям? Давно по морде не получала? В халате телесами дрыгаешь?
— Эй мужик, не надо так себя вести при женщинах.
— А ты кто такой, чтобы запрещать мне разговаривать с моей женой, как я того хочу?
— Да мне наплевать, как ты с ней разговариваешь, только рядом стоит и Моя жена, а она не привыкла к такому словоизвержению. Имеешь что-то против?
Это мужское чмо внимательно посмотрело сначала на меня, потом на Аленку, которая предупреждающе взяла меня за руку, переплетая свои пальцы с моими, перевело взгляд на свою дородную жену, изрекая басом:
— Принято мужик, без базара, — и перевел взгляд на Анну:
— Что зыришь? А ну пшла домой, корова, и только скажи, что мой кофе не готов!
— Санчек, любимый, тебе же вредно кофе, доктор запретил.
— Поговори мне еще, я что, тебя спрашивал? Шо непонятно, вали давай, шевели булками!
— Все, все, бегу, ты только не нервничай так, любимый, — и она действительно порысила по направлению к дому, забыв попрощаться с нами, при этом не забывая наглаживать собачку, с видом избалованной королевы восседавшей у Анны на руках. А следом за ней, еще раз посмотрев на нас, отправился и грозный карикатурный муж.
— Ванечка, что это сейчас было? Мне не показалось, большая тетка — твоя бывшая жена Анна? А что ее разнесло-то?
Я засмеялся, крепко обнимая мое сокровище:
— Снегурочка, родная, наверное, это от счастья, видишь, какое оно у нее объемное, двумя руками не обхватить. Ведь у каждого оно бывает свое, очень разное, самое нужное, любимое, не зря люди его так долго ищут. Вот и она нашла свой странный каравай счастья и, как видишь, вполне счастлива.
Но что нам до нее, тебе не кажется, что ты давно меня не целовала, любимая?!
Конец