— Понятно, — протянул я, снова наклоняясь к её шее, но уже сфокусировавшись на главном. — А что ты о ней вообще знаешь? Ну, кроме того, что она такой "серый кардинал" по рефератам? Живет с кем-то?
Лера захихикала, когда я стал нежно посасывать её кожу, её разум уже был затуманен возбуждением. Её руки стали расстёгивать мне рубашку, поглаживая мою кожу, спускаясь всё ниже.
— Да что там знать-то. Живет, кажется, с мамой. Знаешь, та ещё мамаша, вечно больная, с проблемами. Варе приходится работать и подрабатывать постоянно, чтобы тянуть их двоих. Вечно жалуется, что денег нет.
Она говорила это с лёгкой брезгливостью, видимо, не понимая, какой ценной информацией делится. Для неё это были просто скучные факты из жизни какой-то "серой мыши". Мои пальцы скользнули чуть ниже, нащупывая её твёрдый сосок поверх тонкой ткани платья, Лера была без лифчика. Она шумно выдохнула, подаваясь ко мне, её тело дрогнуло в предвкушении.
— Кажется, у неё там что-то серьезное с почками или еще что-то… — Лера была уже слишком возбуждена, чтобы следить за своими словами, её голос стал прерывистым. — Ей даже универ этот не нужен был бы, если бы не стипендия. Вот и бегает, как загнанная…
Бинго. Информация получена. Её главный рычаг. Больная мать. Финансовая зависимость. Иллюзия цели – университет ради стипендии. Идеально. Она и есть её единственная, самая уязвимая точка. Теперь у меня был полный контроль.
Я резко отстранился, когда Лера попыталась опуститься на колени, её глаза были полны предвкушения и желания.
— Не сегодня, — холодно произнёс я, поправляя рубашку, не допуская ни малейшего намёка на сожаление.
Она подняла на меня озадаченный, почти умоляющий взгляд, её губы были припухшими от поцелуев.
— Но… Артём?
— Мне пора. Дела. Срочные.
Не дожидаясь её реакции, я вышел из приватной комнаты. На её разочарованное лицо я даже не взглянул, оно было абсолютно неинтересно. Я получил всё, что мне было нужно. Проходя мимо Никиты и остальных, я бросил:
— Мне нужно ехать.
Не прощаясь, не дожидаясь вопросов, я покинул клуб. Громкая музыка и душный, прокуренный воздух сменились ночной прохладой и звенящей тишиной улицы. Я вдохнул полной грудью, чувствуя, как мозг проясняется, собирая воедино всю полученную информацию. Мое удовлетворение только усилилось.
Сел в машину, достал телефон, разблокировал. Время было только девять вечера. Самое то. Номер Вари был давно в записной книжке, записан как "В.Р.". Я посидел немного, глядя на экран, обдумывая каждое слово, каждый посыл. Ей нужно было дать время подумать, почувствовать беспомощность. И сейчас, когда она осознала всю степень своей зависимости и мой контроль, наступил идеальный момент для следующего шага.
Я начал набирать сообщения:
Артём Орлов: Скучала? Я вот скучал.
Отправил. Подождал несколько секунд. Пусть почувствует напряжение. Пусть поймет, что я не забыл.
Артём Орлов: Я дал тебе время отдохнуть, надеюсь, ты провела это время с пользой и хорошо подумала.
Снова пауза. Я уже видел её реакцию: дрожащие руки, бледное лицо, паника в глазах. Это было как смотреть пьесу, где каждый жест марионетки предсказуем, потому что ты сам держишь ниточки.
Артём Орлов: А сегодня я хочу тебя увидеть вновь. Так что неси свою булку ко мне домой. Адрес вышлю.
Идеально. Смесь приказа, унижения и недвусмысленного намека. Теперь нужно было подкрепить это давлением.
Артём Орлов: На случай, если ты и дальше будешь делать вид, что не замечаешь моих сообщений. Предупреждаю.
Я прикрепил к сообщению фото. Сделанное фотошопом, где она на коленях. Это была самая мягкая версия, но она должна была понять намек. Я знал, что она поймёт.
Артём Орлов: Это самая безобидная фотография. И к слову, видео уже готово, если не хочешь стать звездой интернета, и местной шлюхой города. Тащи свой зад, немедленно!!!
Отправил. От неё пришел короткий ответ почти сразу:
В.Р.: Хорошо, я приеду.
Я усмехнулся. Как и ожидалось. Моя марионетка. Завёл машину. Теперь я могу ехать домой. Мой вечер только начинается.
Глава 6. Варя.
Каждая минута в такси до указанного адреса растягивалась до бесконечности, превращаясь в мучительную пытку. Стрелки часов на приборной панели будто замерли, а секунды, казалось, перетекали в часы. Машина плавно скользила по ночным улицам, фары выхватывали размытые пятна фонарей, но эта кажущаяся лёгкость передвижения лишь усиливала внутреннюю дрожь, которая сотрясала меня.
Я крепко, до боли в костяшках, сжимала в руке маленький перцовый баллончик — глупо, наивно, я знала. Что он может против такого, как Артём? Ничего. Абсолютно ничего. Но его холодный, тяжелый металл давал хоть какую-то, самую призрачную, иллюзию защиты, крошечную надежду, что я не совсем беспомощна. Он был единственным, что я могла взять с собой. Единственным, что давало мне силы двигаться к неизбежному.