Страх. Он был не просто где-то рядом, он жил во мне, пульсируя в висках оглушающим ритмом, сдавливая грудь ледяными тисками. Липкая, холодная паника нарастала с каждой секундой, по мере того как такси приближалось к нужному району. Воздуха катастрофически не хватало, легкие горели, будто я не просто сидела, а пробежала марафон. В голове билась одна мысль, оглушая все остальные, заслоняя собой весь мир: нет, нет, нет. Как я могла согласиться? Как могла? Но другой мысли, другого выхода, другой возможности, кроме как подчиниться, не было. Угроза была слишком реальной, а ставка – слишком высокой, чтобы рискнуть.
Вот он, этот дом. Высотка из стекла и бетона, подсвеченная холодными огнями ночных фонарей, казалась монументальной и неприступной, словно логово хищника из фантастического фильма. Я расплатилась с таксистом дрожащими руками, вышла из машины, чувствуя, как мир вокруг плывёт, теряя свои очертания. Подъезд, широкий и внушительный, с тяжёлой, стальной дверью, открылся с тихим шипением, приглашая в свои холодные, бездушные объятия.
Внутри меня охватил новый, ещё более сильный приступ паники. Лифт. Подняться в лифте? Нет, ни за что. Замкнутое пространство, чужие стены, которые могли внезапно захлопнуться, оставив меня в ловушке. Я представила, как двери захлопнутся, и я останусь там, одна, без возможности сбежать, без единой лазейки. Мои ноги, словно ватные, не слушаясь разума, сами потащили меня к лестнице. Шаг за шагом. Один пролет, второй… Колени дрожали так сильно, что я боялась, что они просто подогнутся, и я рухну прямо здесь. Каждый пролет казался Эверестом. Каждый шаг – пыткой, приближающей к неизвестности.
Я пыталась убедить себя, что это плохая идея. Развернись! Беги! Плевать на всё! Пусть он сделает что хочет, но я не пойду туда! Но слова Артёма, его угрозы, фото, которое он прислал… они вставали перед глазами, парализуя волю, обволакивая ледяными цепями. Я не могла. Не имела права. Не могла подвести маму. Не могла позволить ему сделать то, что он обещал. Мой страх за неё был сильнее, чем страх за себя. Это был единственный двигатель, который заставлял меня двигаться вперёд, вверх, к своей гибели.
Истерика накатывала волнами: холодный пот стекал по спине, к горлу подкатывала тошнота, желание кричать, биться головой о стену, лишь бы заглушить этот внутренний, животный вопль. Я сжимала баллончик, впиваясь ногтями в ладонь, до боли, чтобы хоть как-то заземлиться, удержаться на грани безумия.
Наконец, я добралась до нужного этажа. Мои ноги приросли к полу. Я тяжело дышала, задыхаясь не от подъема, а от всепоглощающего ужаса, который стоял комом в горле. Вот она, эта дверь. Всего несколько шагов, и… И всё. Моя жизнь изменится. Я хотела развернуться. Прямо сейчас. Броситься вниз по лестнице, не останавливаясь, пока не выбегу на улицу, пока не исчезну в темноте ночи. Мозг кричал: "Беги!" Но тело не двигалось, скованное парализующим страхом. Серая мышь, загнанная в угол, ожидающая своей участи.
Внезапно, без предупреждения, дверь бесшумно распахнулась. Я вздрогнула, подпрыгнув на месте, и едва не выронила баллончик, который выпал бы из онемевших пальцев. На пороге стоял Артём. В домашней одежде – простых черных брюках и свободной футболке, отчего он выглядел еще более… буднично. От этого становилось еще страшнее. Его глаза, холодные и изучающие, скользнули по мне, по моей бледности, по дрожащим коленям, по волосам, выбившимся из прически от подъема и паники. В них не было ни намека на злость, ни на радость. Только эта жуткая, спокойная оценка, словно он изучал образец в пробирке.
— Пришла, — произнёс он ровным голосом, без приветствия, словно констатируя очевидный факт, в котором и не сомневался. Голос Артёма был тихим, почти ласковым, что делало его ещё более зловещим. — Я ждал тебя.
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова, только дышала прерывисто, как загнанный зверь, боясь даже лишний раз моргнуть. Внутри всё кричало, но я не могла издать ни звука.
— Что молчишь, Варя? — его голос стал чуть громче, но всё равно оставался мягким, обволакивающим. — Забыла, как говорить? Ничего. Я напомню. Ты выглядишь бледной. И почему ты по лестнице поднялась? Могла бы на лифте.
Он сделал едва заметный жест головой, приглашая внутрь, но в этом жесте было нечто большее, чем просто приглашение. Это был приказ. И я, словно марионетка, чьи нити дергают невидимые руки, сделала шаг вперед, проходя через порог. Шаг в бездну.