Я стояла посреди прихожей, все еще сжимая в руке перцовый баллончик, будто он мог защитить меня от невидимой угрозы, что исходила от этого человека. Мои глаза лихорадочно скользили по стенам, по полу, по его фигуре.
— Ну что стоишь, как привидение? — его голос был ровным, в нём звучала легкая насмешка, но без агрессии. — Проходи. Или ты так и будешь топтаться у порога?
Я не двигалась. Все мои мысли кричали: зачем я здесь? — Зачем… ты меня позвал? — мой голос был хриплым, но четким, в нем проскользнула дерзость, рожденная отчаянной безысходностью.
Взгляд Артёма скользнул по моей руке, крепко сжимающей баллончик. Едва заметная усмешка тронула его губы.
— О, баллончик? Как мило. Если тебе так спокойнее, держи. Я не против. — Он пожал плечами, как будто речь шла о мелочи. — На вопрос "зачем позвал" отвечу в комнате. Не люблю важные разговоры в проходных местах.
Он повернулся и прошел вглубь квартиры, жестом приглашая следовать за ним. Я, словно прикованная, поплелась следом. Внутри меня всё сжалось в тугой узел. Я чувствовала себя мышью, которую кошка играет, прежде чем прикончить. Он не спешил, наслаждался моментом, моей паникой.
Мы вошли в основную комнату, которая была и гостиной, и спальней. Здесь тоже царил такой же безликий, но дорогой порядок. Артём небрежно плюхнулся на диван, указывая взглядом на кресло напротив. Я не села. Просто стояла, дрожа, не отпуская свой призрачный щит.
— Присядь, Варя. Не люблю, когда на меня смотрят сверху вниз, — в его голосе прозвучала сталь. Я судорожно выдохнула, но подчинилась. Опустилась на край кресла, держа баллончик чуть ли не наготове.
— Итак, — начал Артём, его взгляд был изучающим, пронзительным, он словно видел меня насквозь. — Ты, конечно, задаешься вопросом, зачем я тебя позвал, верно?
Я кивнула, не в силах произнести и слова.
— Всё очень просто. Мне стало... интересно. — Он сделал паузу, оценивая мою реакцию. Я молчала, сердце бешено колотилось в груди. — Не переживай, я не собираюсь… повторять то, что было. Пока что. Сейчас у меня есть другое предложение. Более… цивилизованное.
Мозг отказывался верить. Другое предложение?
— Что? — вырвалось у меня. — Зачем? Какое ещё предложение?
Артём усмехнулся, в его глазах блеснул холодный огонек.
— Ну как зачем? Мне нравится окружать себя... интересными людьми. А ты, Варя, оказалась весьма… неординарной личностью. Не такой, как все. Тебя не купить цветами и пустыми обещаниями. Это вызывает… мой интерес. К тому же, тебе нужно кое-что, что есть только у меня. И я готов это предоставить.
Он откинулся на спинку дивана, вытянув ноги, словно этот разговор был для него обыденной беседой за чашкой чая.
— Мне нужна… твоя компания. Твоё время. Я хочу, чтобы ты… встречалась со мной, Варя.
Мои глаза расширились. Это была самая нелепая вещь, которую я слышала. Встречаться? После всего?
— Встречаться? — выкрикнула я, поднимаясь с кресла, забыв о страхе. Мой голос был четким и надрывным от негодования. — Зачем?! Чтобы ты продолжал издеваться? Чтобы снова… насиловать? Я похожа на игрушку, Орлов? Я не буду этого делать! Я не согласна!
Артём скорчил гримасу, когда я назвала его по фамилии, а затем его губы растянулись в тонкой, холодной улыбке. В его глазах что-то мелькнуло. Раздражение? Нет. Предвкушение.
— А я так и не думаю, Варя. Если бы думал, не предлагал бы встречаться. Мог бы просто… пользоваться. Трахать тебя, когда захочу, и где захочу. Как и раньше. — Его взгляд скользнул по моей фигуре, вызывая приступ тошноты. — Но я предлагаю тебе нечто большее. Мою заботу. Мою защиту. От всех проблем. Взамен на твою… преданность. Например, с твоей матерью.
Я почувствовала, как внутри всё заледенело. Он ударил в самое больное. Он вывернул наизнанку мою жизнь.
— Не смей впутывать мою маму! Тебя это не касается! — выдавила я, чувствуя, как злость и бессилие борются внутри.
Артём не изменился в лице. Он встал, медленно, словно хищник, приближающийся к жертве.
— Ещё как касается. У моей любимой девушки больная мать, ей нужны постоянные, дорогостоящие лекарства, верно? И о том, что ты изо всех сил пытаешься вытащить её, работая после пар, и продавая свои мозги другим студентам. Я представляю, как тебе тяжело, и я могу это исправить. Все твои проблемы. Тебе же не хочется, чтобы твоя мама страдала, верно?
Я вытянула перцовый баллончик, меня трясло от злости и страха, но я старалась держать руку ровно.
— Иди к чёрту, Орлов! Я не шлюха и не продаюсь! Справлялась без тебя, и дальше буду справля…
Не успела закончить фразу, как мой баллончик был выбит из моих рук быстрым, точным движением, отлетев в сторону. Меня прижали к стене, сжав моё горло. Хватка была сильной, но не удушающей — ровно настолько, чтобы я почувствовала его абсолютную власть. В глазах Артёма блестел холод и презрение.