Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. В голове, словно на перемотке, прокручивал последние минуты нашего "диалога". Её дрожащий, но такой решительный голос, когда она пыталась мне что-то доказать. Её взгляд, полный ненависти и ужаса, когда я прижал её к стене, чувствуя хрупкость её горла под своей ладонью. Слёзы, хриплое "Нет!", вырвавшееся из её рта. Идеально.
Она действительно думала, что её перцовый баллончик что-то изменит? Наивная мышь, до сих пор цепляющаяся за иллюзии контроля. Она ещё не поняла главного: у неё нет выбора. Никакого. И никогда не было. Это просто было вопросом времени и моих условий.
Признаться, эта девчонка, со всей её правильностью, её почти комичным сопротивлением, цепляла меня куда сильнее, чем я хотел бы признавать. В ней было что-то... нетронутое. Что-то, что ещё не было испачкано миром, в котором она так отчаянно пыталась выжить. И это вызывало странное, непривычное возбуждение. Её тонкая фигура, которую она постоянно прятала под этими мешковатыми тряпками, оказалась вполне себе. Я чувствовал её изгибы под ладонями, когда прижимал к стене, её легкий вес, когда целовал. Неплохо. Очень даже неплохо для начала. А раз так, то она должна соответствовать. Моя девушка, даже если это лишь игра, не может позориться, прячась, как серая мышь. Она будет моей витриной, и выглядеть должна соответствующе.
Главное – это рычаг. У каждой марионетки он свой. У Вари – её больная мать. Эта старая кляча, которая тянет из неё все соки, заставляя корпеть над чужими курсовыми и работать на работе. Как удобно. Большинство людей слишком слабы, чтобы думать только о себе. Их всегда что-то держит: семья, принципы, долг. И именно на этом их и ломаешь. Варя – не исключение. Её "стойкость" была лишь фасадом, за которым скрывалась отчаянная любовь к матери и панический страх потерять эту единственную опору. Безупречный, стопроцентный рычаг.
Я поднял руку, медленно погладил губы. Вкус её страха, её покорности. Непередаваемо. Сегодняшний "урок" прошёл как по маслу. Она поняла, что я не блефую. Поняла, что я не остановлюсь. И поняла, что я могу ей дать то, чего она никогда не получит сама. И забрать то, что ей так дорого, в мгновение ока. Её жалкую репутацию. Здоровье её матери. Всё.
Завтра в универе. Ей придется показаться. Интересно будет посмотреть, как она будет себя вести. Наверняка попытается игнорировать, делать вид, что ничего не произошло. Наивно. Я не позволю ей забыть. Ни на секунду. Каждый её вдох будет напоминать ей, чья она теперь.
Я достал свой телефон. Десять вечера. Самое время, чтобы довести дело до конца, закрепить результат. Я просмотрел контакты. "В.Р.". Улыбнулся. Теперь это не просто "В.Р.". Теперь это Моя. Варя.
Я открыл мессенджер и набрал сообщение, тщательно подбирая слова, чтобы оно звучало как забота, но было чистым, недвусмысленным приказом.
Артём Орлов: Надеюсь, ты хорошо добралась. И обдумала моё предложение. Завтра жду тебя в Универе. В девять утра, у входа. И, Варя, завтра постарайся одеться соответственно. Мы ведь теперь вместе. Не нужно прятать свою фигуру. И не позорь меня.
Намеренно без лишних эмоций, кроме этого лёгкого указания, обёрнутого в "заботу". Просто факт. Ультиматум.
Отправил. Ждать ответа не стал. Он мне не нужен. Она придёт. Она обязана прийти. А если нет…
Я снова усмехнулся, прикрыв глаза. Если нет, то у меня есть ещё много способов убедить её. Гораздо более... доходчивых. Публичность в наш век решает всё.
Легкий стук в дверь.
— Артём? Всё нормально? Ты так быстро слинял из клуба.
Это был Никита. Его появление было предсказуемо. Я поднялся с дивана и пошел открывать, мгновенно переключаясь в режим "нормального парня".
— Всё отлично, Никит, — я открыл дверь, изображая на лице легкую усталость, но в глазах светилась мягкая, дружелюбная искра. — Просто дела. Очень срочные. Теперь всё улажено.
— Улажено? — Никита вопросительно поднял бровь, глядя на моё довольное, несмотря на мнимую усталость, выражение. — Чего такой загадочный?
— Да так, новые горизонты. Заходи, что стоишь? Пива нет, но вискарь остался. Если хочешь, можем зарубиться в приставку, а потом заказать пиццу и пересмотреть какой-нибудь старый боевик.
Никита кивнул, его интерес тут же сместился на предложение, заглушая любопытство. Предсказуемо.
— О, звучит неплохо. Что, прям совсем ничего не случилось?
— Совсем. Просто мне нужно было побыть одному. Подумать. А теперь… — я захлопнул дверь за его спиной, возвращаясь в гостиную, где царил мой порядок. — Теперь я готов развлекаться.