Я усмехнулся, медленно, с наслаждением.
— Что именно я делаю? Я сказал, что мы встречаемся, а ты проигнорировала. Я напомнил тебе о наших договорённостях. Ты снова проигнорировала. Я ничего не делал.
— Не притворяйся. Ты же прекрасно знаешь, о чём я говорю. Твои друзья… — она сглотнула, и я увидел, как её плечи напряглись. — Ты приказал им сделать то, что они сделали.
Я подошёл к ней, стараясь выглядеть максимально расслабленно, но мои мысли работали на пределе. Я хотел выбить из неё эту дерзость, которая ещё оставалась. Я хотел снова увидеть в её глазах страх.
— Я не приказывал им, Варя. Я дал им задание. А они его выполнили. Это ведь не одно и то же. Ты же будущий юрист, должна понимать разницу. Я лишь хотел, чтобы ты вспомнила, что у тебя есть выбор.
— Выбор? — она вскинула голову, и её глаза наполнились гневом. — Это ты называешь выбором? Когда ты заставляешь меня выбирать между тобой и унижением? Между тобой и позором?
— Именно так. Это и есть выбор. Ты могла прийти на пару в той одежде, которую я тебе сказал. Это было бы твоим выбором. Ты могла сделать, как я сказал. Но ты решила выбрать другой путь. Ты выбрала неповиновение. И столкнулась с последствиями. Это ведь логично, не так ли? Любое действие имеет свои последствия.
— Это манипуляция, — выдохнула она, и я увидел, как её тело дрожит.
В этот момент я не смог сдержать улыбку. Эта улыбка была холодной, безрадостной.
— Манипуляция? Это такое простое слово. И такое… удобное. Знаешь, Варя, люди, которые не умеют мыслить стратегически, которые не могут управлять своей жизнью, всегда называют это "манипуляцией". Они так оправдывают свою слабость, свою неспособность понять правила игры. Они думают, что если назовут это манипуляцией, то это сразу станет чем-то плохим, и они не будут виноваты.
Я сделал ещё один шаг к ней, и она отступила. Я чувствовал её запах. Запах страха, усталости и какой-то… отчаянной чистоты.
— Но в реальном мире, Варя, это называется стратегией. Умением играть. Я ставлю шах и мат, а ты называешь это манипуляцией? Это же смешно. Я — не манипулятор. Я — стратег. Я просчитываю твои ходы, твои чувства, твои реакции. Я даю тебе выбор, но я знаю, какой выбор ты сделаешь. Ты — это всего лишь пешка на моей доске. И ты делаешь именно то, что я от тебя жду.
— Ты чудовище, — прошептала она, и я увидел, как слёзы навернулись на её глаза, но она их сдержала.
— Чудовище? — я тихо рассмеялся, и этот смех, наверное, был ужаснее любой угрозы. — Возможно. Но ты пришла ко мне, Варя. Ты сама пришла к чудовищу, чтобы узнать, что ему от тебя нужно. И это значит только одно. Ты уже в моей ловушке. Ты уже моя.
Я протянул руку, и мои пальцы коснулись её щеки. Она не отшатнулась. Её тело было напряжено, как натянутая струна, но она не отступила. Она просто стояла и смотрела на меня, в её глазах была такая глубокая, такая бездонная боль, что я сам невольно вздрогнул.
— Моей маме нужна операция, — выдавила она, и я увидел, как она с трудом дышит. — Мне… мне нужны деньги. На операцию.
Я не ожидал этого. Её глаза были полны отчаяния, и я впервые увидел в них не ненависть, а мольбу. Я не знал, что её мать в больнице, но вида не подал. Я лишь улыбнулся, и эта улыбка была холодной и расчётливой.
— И ты хочешь, чтобы я дал тебе эти деньги? — мой голос был полон сарказма, но в нём не было и тени жалости.
— Я… отдам их, — прошептала она. — Я буду работать, я верну тебе каждый рубль. Я верну всё, частями, но верну.Мои губы скривились в тонкой, холодной усмешке. Какая же она наивная. Она до сих пор думала, что это игра. Что она может что-то контролировать.
— Вернёшь? Частями? Наивная. Я не благотворительный фонд, Варя. Мне не нужны твои жалкие гроши. Мне нужно кое-что другое.
Она смотрела на меня, её глаза расширились от ужаса. Она думала, что сможет выторговать себе свободу, но я только что забрал её полностью.
— Ты ведь теперь моя девушка. Я позабочусь о тебе и о твоей семье.
Я надавил на неё, и она неловко кивнула, её лицо было бледным. Она сделала глубокий вдох, её плечи опустились, словно она тащила на себе весь мир.
— Хорошо, — прошептала она. — Я… согласна.
В этот момент я почувствовал, что она окончательно сдалась. Я взял её за руку, её пальцы были холодными, как лёд.
— Пойдем, чувствуй себя как дома. Ты здесь будешь часто, — ответил я, и повёл её в гостиную.
Варя неловко переминалась с ноги на ногу, рассматривая ночной город за панорамным окном. Пока она снимала верхнюю одежду, я решил не откладывать помощь её матери. Достал телефон и набрал знакомый номер.
— Сергей Николаевич, добрый вечер. Артём Орлов. У меня к вам есть одна просьба, — говорил я тихо, но чётко, объясняя ситуацию. — Нужна лучшая клиника, лучший врач, лучшая палата.