Он выслушал меня, и я услышал в его голосе удивление, но он тут же согласился.
— Всё сделаю, Артём. Сегодня же. Информация будет у тебя.
Я сбросил звонок, и в этот момент мои мысли снова вернулись к Никите. Его слова на даче, его усмешка… «Ты ревнуешь?». Этот голос снова зазвучал в моей голове. И ярость снова вспыхнула. Нет, я не ревную. Я просто хочу доказать себе, что она для меня — ничто.
Я повернулся, и увидел её, стоящую в гостиной. Она стояла лицом к окну, разглядывая ночной город. Руки сжаты в замок сзади. Глаза прошлись по её фигуре. Даже несмотря на её мешковатую одежду, руки до сих пор помнят, какая нежная и подтянутая у неё фигура.Варя обернулась ко мне, неуверенно переступая с ноги на ногу.
— Всё в порядке?
— Да, не переживай, твоей маме утром назначат нужные анализы и после сразу начнут подготовку к операции.
Я увидел в её глазах облегчение. Плечи расслабились, словно тяжёлый груз с её плеч только что упал. Вот так в одну секунду из чудовища я превратился в спасителя. Я ехидно посмеялся про себя, как же легко манипулировать и управлять людьми. Как же жить легко, когда у тебя за плечами деньги и связи.
— Сегодня ты останешься у меня.
С этими словами я расслабленно направился на кухню, крутя в руках телефон. Боковым зрением я заметил, как лицо Вари вытянулось, как зрачки расширились.
— Я... Но... Мне утром нужно быть у мамы?
Варя поплелась за мной на кухню, опасливо соблюдая при этом дистанцию. Мой маленький кролик думает, что её глупая отговорка спасёт ситуацию. Чем быстрее она поймёт, что со мной бессмысленно препираться, тем лучше будет для неё.
— Любимая, — с сарказмом начал я, — разве я могу оставить тебя одну, после того, что с тобой случилось?
— Но...
— Кроме того, — продолжил я, перебивая её, — я не вижу никаких проблем в этом. Сегодня ты переночуешь у меня. А завтра я отвезу тебя в больницу.
Я посмотрел на неё, в её глазах был ужас, словно она осталась заперта в одной комнате с маньяком, что, собственно говоря, наверное, оправдано. Но меня это никак не волновало.
Я заварил чай, заставил её поужинать, выпить чай со сладостями, так как уверен, что эти дни она ничего не ела. Заставил рассказать, что случилось с её мамой. От её рассказа у меня снова образовалась злость на этих недоумков. Перед глазами встала картинка, как она плакала, прижимая мать к своей груди, напуганная, уязвимая, совсем одна. И, блять, это мне совсем не понравилось. Мне нравится видеть её слёзы, но только, когда причина этих слёз я, целиком и полностью. В этот раз всё пошло не совсем так, как я планировал, как хотел.
Оставшийся вечер я вёл себя так, как и полагается хорошему парню. Я не нарушал её личное пространство, даже позволил ей выполнить кое-какие задания по гражданскому праву — она писала реферат на тему «Недействительность сделок, совершённых под влиянием насилия или угрозы», — и принять ванну в одиночестве. Одолжил ей свою футболку, которая полностью скрывала её фигуру и интимные места. Но это не сбило её.
Варя была очень напряжена, очень настороженно находилась рядом со мной. Каждый взгляд, шаг, слово и даже вздох, мать его, она делала обдуманно, и меня это дико злило.
Что я сделал не так? Разве я не дал ей время? Я её и пальцем не тронул. И вместо благодарности она ведёт себя так, словно я какое-то чудовище. Меня дико бесило её состояние. Мозг пытался мне подкинуть здравую мысль, что то, что я сделал с ней, недопустимо, чтобы она всё забыла и стала мне доверять. Но я игнорировал его. Игнорировал и то, что прошло мало времени, чертовски мало. Но я же Артём Орлов. Другая на её месте уже была бы счастлива. Учитывая ещё и то, что ни одна девушка не оставалась у меня на ночь.
Чтобы отвлечься и не сорваться, я принял холодный душ и привёл свои мысли в порядок. Яростно вытесняя Никиту из своей головы.
Варя лежала в моей кровати, натянув одеяло до глаз. В глазах стояли слёзы, полные боли, тело дрожало. Она выглядела как загнанный израненный зверь. Или, будто её каждый день берут силой по несколько мужиков в день.
Я сжал челюсть и лёг в кровать, игнорируя её испуг. Хрена с два. Я хотел по-хорошему, но если она не понимает, будем делать так, как она этого сама захотела.
— Перестань. Я тебя ещё и пальцем не тронул.
— Но ведь тронешь.
Испуганно ответила она. Я оскалился.
— Конечно, трону. А ты как думала? Мы ведь встречаемся.
Я сделал наивно нежный голос и придвинулся ближе. Варя не отстранилась, но напряглась, как струна. Рукой обнял её за живот, притягивая к себе и утыкаясь лицом в её висок, вдыхая её запах.