Я хотел, чтобы она доверяла мне, чтобы она видела во мне спасителя, а не чудовище. Я хотел, чтобы она принадлежала мне по-настоящему, не по сделке, а по собственной воле. Но я не знал, как этого добиться. И это бесило. Меня, Артёма Орлова, бесило то, что я не могу получить то, что хочу.
В этот момент в моей голове прозвучал голос, который я так ненавидел: «Ты просто влюблён». И я снова сжал кулак, и пустое стекло бокала едва не треснуло под моими пальцами. Нет. Это не любовь. Это просто… эксперимент. Но я чувствовал, как земля уходит из-под ног, потому что я не мог найти ни одного рационального объяснения своим чувствам, кроме этого.
Мне позвонил Сергей, мой друг, и пригласил на вечеринку. Я знал, что это шанс отвлечься. Я знал, что это шанс увидеть Варю в другой обстановке. Я знал, что это шанс снова вернуть контроль.
Мы приехали на дачу, когда уже стемнело. Музыка грохотала, заглушая все мысли, а в воздухе витал едкий запах кальяна и алкоголя. Я чувствовал её напряжение ещё в машине. Её рука, которую я держал, была ледяной, и она практически не дышала. Она сжалась, как хрупкий птенец, которого я нёс в руках. Я не понимал, что её так пугает. Я же был рядом. Разве этого недостаточно? Меня бесило, что она боится кого-то или чего-то, кроме меня. Мне нравилось, когда она дрожала от ужаса, но этот ужас должен был быть направлен только на меня.
На пороге нас встретил Никита. Он всегда был моей полной противоположностью: открытый, улыбчивый, душа компании. И он знал о моём «эксперименте» с Варей, потому что знал меня. Знал, что я не способен на настоящие чувства, и был уверен, что я пытаюсь это доказать самому себе.
— А вот и наша парочка! — закричал он, сияя улыбкой. — Смотрю, ты её от нас прятал?
Его глаза скользнули по мне, а затем остановились на Варе. Этот взгляд, полный насмешки и вызова, мгновенно вызвал во мне волну ярости. Он не должен был так смотреть на неё. Она — моя. И это было моей единственной привилегией.
— Я никого не прячу, — холодно ответил я, делая шаг вперёд. — Просто она не любит такие большие компании.
— Правда? — он подошёл ближе, его голос стал тише, а в глазах появилось озорство. — Не любит? А мне кажется, она просто тебя боится, братан.
— Она боится меня? — я рассмеялся, но в моём голосе не было веселья, только сталь. — Она боится, что я её отпущу, и она останется одна.
Я видел, как Никита усмехается. Он видел меня насквозь. Он видел то, что я пытался скрыть даже от себя. И эта мысль меня выводила из себя ещё больше. Он не должен был видеть мою слабость.
— Ну-ну, — он похлопал меня по плечу. — Посмотрим.
Я не стал ничего отвечать. Я просто пошёл за Варей. Она стояла у окна, рассматривая всех, кто присутствовал на вечеринке, веселясь. Она была похожа на маленького загнанного зверька, который ищет выход из клетки, но не может его найти.
Через пару часов мы сидели в кругу. Все были пьяны, смеялись, кричали. Я держал Варю за руку, и мне казалось, что её рука — это единственное, что связывает меня с реальностью. Все говорили какую-то ерунду, а потом бутылка остановилась на Никите.
— Правда или действие? — спросил один из парней.
— Действие, — ответил Никита, не раздумывая.
Он встал, оглядел всех, и его взгляд остановился на Варе. Я почувствовал, как сердце ёкнуло в моей груди. Я знал, что он сделает.
— Я хочу, чтобы Варя станцевала со мной, — его голос был тихим, но все его услышали. — Медленный танец.
— Вообще-то я должен тебе загадать действие, – начал парень, но замолчал при взгляде Никиты.
Я сжал её руку, но она вырвалась. Она боялась, я видел это. Но не мог понять кого из нас? Ведь из-за моей ошибки (да, теперь я осознаю, что сделал ошибку в тот раз), Варя боялась и Никиту тоже. Я не мог позволить ему вновь приблизиться к ней, и не мог позволить ему выиграть.
— Она устала, — сказал я, вставая.
— Правда? — Никита подошёл к ней, его улыбка была такой обезоруживающей, что я хотел его убить. — А мне кажется, она просто боится. Пожалуйста, Варя. Один танец.
Я видел, как Варя нерешительно кивает. Он взял её за руку и повёл на танцпол. Я стоял, как вкопанный, наблюдая за ними. Он был прекрасен. Он был душой компании, он был свободен. Он был всем, чем я не был. И он держал её в своих руках. Я видел, как она напряжена, но он что-то шептал ей на ухо, и она немного расслабилась. Я видел, как она смотрит на него, и в её глазах не было страха. И это было для меня как нож в сердце. Я не мог больше этого выносить.