Я тяжело выдохнул. Признаться в этом было больнее, чем получить удар.
— Я понимаю, что начал отвратительно. Но я не брошу то, что сломал. Я не имею права. Я привязал её к себе долгом и страхом, и я исправлю это. Я не знаю, как это делается, но я научусь. Она будет со мной, и она будет счастлива. Потому что теперь, когда я знаю, что это такое, я не могу её потерять.
Никита долго смотрел на меня. В его взгляде не было осуждения — только тяжёлая усталость.
— Я всё понял. Ты нашёл способ превратить свою одержимость в добродетель. Ты пытаешься купить своё право на неё, Артём. Только помни: если ты сломаешь ее окончательно, сломаешься и ты.
Он открыл дверь и вышел. Я остался один, слушая эхо своего пугающего обещания. Мой путь был ясен. Я должен был немедленно закрепить свой контроль.
Я больше не терял ни минуты. В голове, словно на экране компьютера, проносились финансовые выкладки и логистические схемы. Моя одержимость требовала не чувств, а инфраструктуры. Я должен был стать неизбежным в её жизни.
Я остановился у цветочного салона. Выбрал огромный букет хризантем. Искренность, долгая жизнь. Идеальный камуфляж. Я запасся дорогими фруктами. Я покупал не подарки. Я покупал опору в жизни Вари, которую она не сможет разрушить.
Мой путь лежал в частную клинику.
Сначала я направился к Сергею Николаевичу. Доктор, с которым я тогда договаривался о срочной операции, встретил меня в своем кабинете.
— Как проходит реабилитация? — спросил я, не позволяя ему расслабиться.
— Всё идёт отлично, Артём. Светлана Сергеевна сильная, мы восстанавливаем подвижность.
— А вторая фаза. — Я перешел к главному, скрестив руки на груди. — Через сколько месяцев потребуется повторная операция? И какова будет её общая стоимость? С учётом медикаментов и реабилитационного периода.
Сергей Николаевич замялся, листая бумаги.
— Через пять-шесть месяцев. Стоимость… она будет значительной. Я готовил смету, но, учитывая, что вы уже...
— Забудьте про сметы. — Я оборвал его. Мой тон не допускал возражений. — Вы обеспечиваете лучший уход. Я хочу, чтобы она была здорова, без единого сбоя. Вы не волнуйтесь о деньгах, Сергей Николаевич. Я сам разберусь. Если потребуется, я возьму дополнительную работу, открою новый проект. Но мать Вари не должна знать ни в чём нужды.
Я посмотрел на него с такой серьёзностью, что доктор мгновенно всё понял.
— Вы будете лично контролировать каждый шаг. Если что-то пойдёт не так, вы будете отвечать. Мы договорились?
Он поспешно кивнул. Я получил подтверждение: финансовая привязка к Варе теперь стала долгосрочной и надёжной.
Только после этого я направился в палату.
Мать Вари, Светлана Сергеевна, выглядела бледной и хрупкой. Я вошел, держа букет и пакет с фруктами, и, подойдя к кровати, низко наклонился, чтобы поцеловать её руку.
— Светлана Сергеевна. Прошу прощения, что не пришел раньше. Меня зовут Артём. Я — парень Вари.
Она смущённо улыбнулась.
— Я догадывалась, что у Вареньки кто-то есть. Но она ничего не говорила.
— В этом моя вина, — я сел рядом, установив с ней зрительный контакт. Мой голос был тихим, уверенным, полным скрытой силы. Я знал, что нужно говорить человеку, который чувствует себя беспомощным. — Мы с Варей не так давно вместе. Она переживала, что знакомство в такое тяжёлое время может вас утомить.
Я посмотрел ей прямо в глаза, и вся моя харизма, которую я обычно тратил на контракты, была брошена на эту хрупкую женщину.
— Но я считаю иначе. Я считаю, что именно сейчас я должен быть здесь. Чтобы показать, что я с ней с самыми серьёзными намерениями. Чтобы вы знали, что Варя не одна. Что у неё есть надёжная поддержка, которая не исчезнет, пока вы восстанавливаетесь. И что мы вместе справимся. С операцией, с реабилитацией, со всеми трудностями.
Я говорил о будущем с такой твёрдой, нерушимой уверенностью, что её собственный страх начал отступать. Я говорил, что готов взять на себя ответственность за её здоровье и за её дочь, и говорил это так, словно это была моя величайшая привилегия.
Светлана Сергеевна слушала меня, и я видел, как в её глазах тает напряжение, сменяясь глубоким облегчением. Её глаза наполнились слезами благодарности.
— Артём… я даже не знаю, как благодарить. — Она слабо сжала мою руку. — Ты такой... внимательный. Я так рада, что Варенька встретила такого надёжного мужчину. Теперь я спокойна за свою дочь, пока нахожусь здесь. Спасибо тебе, сынок. Ты снял с моей души огромный камень.
Её слова стали моей истинной, жестокой победой. Я сделал себя незаменимым. Теперь Варя не сможет просто уйти, не разрушив надежды и покой самого дорогого ей человека. Игра окончена. Началась новая, долгосрочная, одержимая жизнь, в которой моя цель — сделать Варю своей, используя её зависимость как инструмент счастья.