Я знала, что я не просто "серая мышь", я была красивая, но давно перестала об этом думать и старалась это скрывать. Главное — быть незаметной.
Из шкафа я достала привычный набор: просторная серая толстовка с капюшоном – такая же, как у многих других студентов, и широкие джинсы, скрывающие фигуру. Волосы стянула в тугой низкий пучок. Никаких украшений, никакого макияжа, никакой попытки выделиться. Я даже очки носила, хотя могла бы обойтись без них, чтобы придать себе ещё более "ботанический" вид.
Мама уже сидела на кухне, завернувшись в теплый халат, с кружкой травяного чая. Она выглядела такой хрупкой, почти прозрачной.
— Доброе утро, Варюша, — её голос был тихим, с легкой хрипотцой. Она улыбнулась мне теплой, но немного грустной улыбкой. — Совсем взрослая стала. Уже и не обнимешь просто так, как раньше, всё спешишь куда-то.
Я подошла, крепко обняла её, вдыхая знакомый запах больницы и чего-то родного, домашнего.
— Я всегда успею обнять, мам, — прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Просто мне надо успеть.
Успеть всё.Я налила себе чаю и села напротив.
— Как ты сегодня себя чувствуешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Мама покачала головой, отпивая глоток.
— Ничего нового, родная. Только вот… спина что-то ломит. Но это мелочи. Главное, ты поела? А то опять умчишься голодная. Ты же знаешь, тебе силы нужны.
— Поела, мам, — соврала я, допивая чай. На самом деле, аппетита не было, как и почти всегда. — А ты попробуй… — Я замялась. Мысли о дорогих лекарствах и обследованиях всегда давили. — Попробуй вот эти новые травки, мне тётя Галя сказала, они хорошо помогают от боли.
Мама мягко улыбнулась.
— Ты у меня умница. Обо мне думаешь. А я вот о тебе думаю. Когда ты уже отдохнёшь? Не слишком много на себя взвалила? Учёба, работа эта допоздна…
— Всё в порядке, мам. Я справляюсь, — я старалась звучать убедительно. — Всё ради нашего будущего. Помнишь?
Мама кивнула, в её глазах мелькнула боль, но и какая-то неизбывная надежда. Она знала мою мечту. Эта мечта была единственным, что давало мне силы просыпаться в пять утра, зубрить до полуночи и, после пар, идти работать кассиром в круглосуточный магазин на окраине. С восьми вечера до полуночи. А по выходным — полные смены. Часы, проведенные за кассой, пробивая бесконечные товары, были утомительны, но каждая купюра, каждый рубль приближал меня к цели.
Наш маленький городок, эта двухкомнатная квартира с вечно протекающим краном на кухне и обшарпанными обоями, был моей стартовой площадкой и одновременно клеткой. Я мечтала вырваться. Закончить юрфак с красным дипломом, получить престижную работу в столице. Отсюда до Москвы — целая жизнь. Но я знала, что смогу. Я заработаю достаточно, чтобы перевезти маму, найти ей лучших врачей, самых современных, тех, кто сможет подарить ей ещё несколько лет, а может, и полноценную жизнь.
Мне не нужны были друзья, потому что друзья отнимали время. Мне не нужны были парни, потому что парни — это глупые влюбленности, разочарования и отвлечения. Я видела, как другие девчонки бегают за мальчишками, как они переживают из-за ерунды, а потом плачут в подушку. У меня не было на это времени. И сил. Я была сосредоточена. Моя цель была ясна и непреклонна.
Я собрала сумку, проверила конспекты. Очередная пара по гражданскому праву. Я знала, что буду сидеть в своём углу, слушать каждое слово преподавателя, старательно записывать, впитывая информацию, как губка. Быть незаметной. Быть тенью. Никто не обратит на меня внимания, и это было именно то, что мне нужно. Моя жизнь была расписана по минутам, каждый шаг вел к главной цели. И ничто, никто не мог меня остановить.
Я добралась до университета как обычно, задолго до начала первой пары. Аудитории ещё были пусты, и я наслаждалась этой звенящей тишиной, раскладывая свои конспекты, готовясь к лекции. Юриспруденция поглощала меня полностью – каждая статья, каждое постановление, каждая лазейка в законе была для меня кирпичиком в фундаменте моего будущего. Я могла часами сидеть над учебниками, вникая в самые сложные прецеденты, словно это были головоломки, которые мне предстояло разгадать.
Здесь, в этом мире логики, строгих правил и предсказуемых последствий, я чувствовала себя уверенно. Здесь всё было понятно и поддавалось анализу, в отличие от реальной жизни с её постоянными тревогами за маму, с бесконечным круговоротом учебы, работы и недосыпа.
Когда студенты начали подтягиваться, заполняя пространство гамом голосов, смехом и шумом, я снова ушла в свою "оболочку". Ссутулившись над тетрадью, я старательно пряталась за листами, слушая голос преподавателя, делая пометки, полностью погружаясь в материал. Изо дня в день, из недели в неделю, всё шло по одному, давно отработанному сценарию: ранний подъем, пробежка, пары, библиотека, работа кассиром до полуночи, снова учеба, и лишь несколько часов на сон. И это было хорошо. Это было то, что мне нужно.