Я открыл глаза и до боли прикусил губу. Её грудь тяжело вздымалась, а под ладонью я чувствовал её твёрдый, упругий сосок. Блять. Она возбудилась? Прямо сейчас? От моего прикосновения?
Стараясь не выдать, что волнуюсь, как гребаный школьник перед первым свиданием, я легонько сжал её грудь, покрутил пальцем сосок через футболку. Варя издала то ли вздох, то ли сдавленный стон. Это подействовало на меня, как красная тряпка на быка, — мгновенное желание.
— Ты возбудилась?
— Что? Нет! — взволнованно, слишком быстро ответила Варя, краснея до корней волос.
Но меня уже было не остановить. Я уложил её на кровать, не обращая внимания на слабый протест.
— Варя, не ври мне. Твои красные щёки и это... — я коснулся её груди, — доказывают, что я прав.
Я принялся задирать футболку выше, намереваясь снять её.
— Артём, ты же обещал!
— Обещал, но сейчас всё по-другому.
Блять, я просто не мог упустить такой шанс, не мог. Я снял с неё футболку, не обращая внимания на визг и протест, и замер, ослеплённый. Её маленькая упругая грудь восхитительно смотрелась на бледном теле, а твёрдые розовые соски так и манили к себе. Я облизал губы, не скрывая своего животного восхищения. Это впервые, когда я вижу её обнажённой.
— Ты восхитительна, Варя. Просто идеальна.
Я наклонился, не разрывая зрительного контакта, и медленно лизнул её сосок. Варя втянула воздух, дёрнулась всем телом. Ага, значит, соски у неё очень чувствительны, возьму на заметку для будущих ласк.
— Расслабься, Варюш. Обещаю, тебе понравится, очень.
Я не узнавал свой голос, он был хриплым, низким, грубым и чертовски возбуждённым. Член рвался наружу, давил на ткань боксёров, но я оттягивал этот момент. Сначала Варя, потом всё остальное. Я переплёл наши руки, чтобы она не мешала мне. И вновь лизнул сосок. Варя ахнула, прикрыв глаза. Как бы она ни старалась зажаться, тело уже не принадлежало ей. Я чувствовал её запах. Она возбуждена. Не знаю, что этому послужило? Всплеск адреналина после стресса? Страх, перешедший в либидо? Или её тело просто привыкло ко мне? Сейчас это мало меня интересовало. Главное — показать Варе, что секс может быть не только болезненным, но и чистым, неземным кайфом.
Я тяжело дыша, поцеловал её грудь, лизнул, пробуя на вкус, а потом втянул сосок в рот, то посасывая и облизывая языком, то слегка кусая, добавляя остроты и игривости. Сначала с одной грудью, потом со второй, медленно поднимался выше, целуя каждый миллиметр кожи, пока не добрался до её ушка, посылая мурашки по всему телу.
— Моя девочка наконец-то захотела меня, захотела своего мальчика, — прошептал на ухо, не скрывая победной усмешки.
— Нет. Это неправда, — извиваясь то ли от стыда, то ли от возбуждения, ответила она.
Я выгнул бровь и посмотрел на неё, снисходительно усмехаясь.
— Неужели? Покажи мне.
С этими словами я отпустил её руки и стянул трусики, демонстрируя их ей. Они были мокрые, насквозь. Варя покраснела ещё сильнее. Признаюсь, меня радовало, что наконец-то она хочет меня, ну или её тело. Но и забавляло её смущение, хотелось издеваться ещё сильнее, дразнить её.
— Довольно мокро для той, кто не хочет своего парня, — деловито сказал я, проводя пальцем по влажным складкам, а после, засунув палец в рот, сдерживая смех от реакции Вари на эту шалость. — Мм... Ты знаешь, какая ты вкусная? Попробуй.
Я поцеловал её губы, жадно, властно, словно вкусил самый вкусный сладкий напиток. Варя мычала, но недолго, и наконец-то ответила на мой поцелуй, её руки неуверенно легли мне на шею. Я вновь спустился вниз, целуя каждый участок её кожи, изучал, запоминал, где ей больше нравится, как ей больше нравится, какие места чувствительны. Варя извивалась, стонала, сжимая в руках простыню, откинув голову назад, бессильная перед нахлынувшим удовольствием.
Я аккуратно раздвинул её ноги и жадно лизнул её мокрые складочки.
— Нет! — взвизгнула Варя, смотря на меня шокированным, горящим взглядом.