Развернувшись в сторону дворца, пошла от сада. Не знаю как, но ноги сами меня принесли туда, куда сегодня я клялась, что не пойду. Но клятву не сдержала. Толкаю массивные двери и вхожу в музыкальный зал. Долго не думая, сажусь за фортепиано и начинаю играть. Тут в памяти всплыл один момент:
«- Мам, скажи, а почему люди бывают такие грустные? – спросила маленькая я, пока мама расчесывала мне волосы.
- Люди грустные от разных вещей. Кто-то от предательства, одиночества, кто-то от любви или потери дорогого человека. Это зависит от человека и его проблем, дорогая.
- А я тоже буду грустной?
- Почему? – озадаченно спросила мама.
- Ведь я останусь одна.
- Что ты, милая! Ты не останешься одна, у тебя есть я и папа. Мы тебя никогда не оставим.
- Обещаешь?
- Конечно, обещаю!
Мама нежно поцеловала меня в щеку и стала заплетать косички. И ровно через год ее не стало».
Заканчивая последний такт, я доиграла произведение, и только сейчас заметила, что по щекам текут слезы. Она говорила, что не оставит меня, но оставила. Нет, я не злюсь на нее. Мне просто больно. Больно, что в такой тяжелый день я одинока. Я просто устала делать видимость, что все хорошо. И этот день просто обычный день. Хочется кому-то прижаться и поговорить. Но кому? Отцу тоже плохо. Мачехе на меня плевать. Генри и Герда, у них своя жизнь, не хочу им мешать. Получается, я одна!
Но на мои плечи кто-то опустил массивные руки. Резко повернув голову, увидела его.
Онора.
Часть 14
Он смотрел на меня, его руки спокойно гладили мои плечи. Успокаивая. Его прикосновения были приятными, а через платье, я чувствовала жар его кожи.
Зачем он здесь? Как понял, что я тут? – мысленно пробежали в голове вопросы.
Без лишних слов, он сел рядом на кушетку, и обнял меня. Так сильно, что я была вынуждена, уткнуться в его грудь лицом, тихо плача. Слезы не останавливались, даже когда он гладил меня по спине. В музыкальной комнате было тихо, и только мои всхлипы, говорили, что тут кто-то есть. Тяжело сказать, сколько мы так сидели. Может всего лишь пару минут, но для меня как будто время остановилось. Но когда я, неохотно, решила от него отстраниться, его руки ослабли, давая мне выпрямиться, и тогда я заметила на его рубашке был большой мокрый след.
-Ты на-наверно – хлюпая носом, стала я говорить – Хочешь узнать, почему я плачу?
-Нет – просто и быстро сказал он. Вытирая слезинки с моей щеки – Я все знаю. Мне не нужно ничего рассказывать.
На моем лице видимо были видно удивление и шок. Потому что, он улыбнулся и сказал:
-Я встретил Генри, и он все рассказал, и сказал, где могу я тебя, найти. – Я удивилась ответом. Генри. Оказывается мой братик, намного внимательнее, чем я думала. Видимо, он тоже видел что, между нами, что-то есть.
Влюбленность. Не-е-е-т! Симпатия. Может. А может это просто сострадание или жалость?
- Я не знал, что ты умеешь играть так красиво на фортепиано.
-Спасибо, - Эмари опустила глаза на белые клавиши - меня мама научила. Она всегда говорила – «Музыка – это как второе дыхание. Если тяжело дышать, она поможет это исправить»
-Сыграй мне – нежно, с трепетом попросил он. А я что? Да ничего. Просто не могла отказать. Видимо в этот день мне не хотелось оставаться одной, как я думала. Я просто поудобнее села, повернулась полностью к белым клавишам и стала играть уже более быструю и весёлую мелодию. Такая музыка поднимала настроение мне, и моему слушателю. Ведь боковым зрением я видела, что он в унесён с музыкой качает головой и улыбается.
Это улыбка! Она была волшебной. Такой загадочной, и таинственной, но при этом бархатной и ласковой. Кого-то может напугать такая улыбка, но не меня, она меня манила.
Когда играть я закончила, он стал хлопать. Я от неожиданности и простого его поведения покраснела.
-Хочешь, научу? – спросила зачем-то Эмари. И когда слова вылетели, только потом поняла, что она сказала. Глупая!
-Знаешь…- он не будет тут с тобой сюсюкаться - Давай.
Я ожидала другого ответа.
Но улыбнулась, и стала показывать как играть легкое произведение, он точно повторял за мной. Были моменты, когда ошибался, я его поправляла. А он слушал и не говорил ничего мне. Сейчас смотря на него, я не увидела кровожадного и страшного человека, который казался мне перед приездом. Именно сейчас, я видела нежного и заботливого мужчину, который хотел покоя и счастья. Но ему не давали. Рассматривая его, я поняла, что он довольно привлекательный мужчина, я даже сказала красивый. Только, сейчас я поняла, что он, находясь у нас почти полгода, я ни разу не видела с ним женщину, при этом видела как слуги или придворные дамы, смотрели на него с вожделением