Мне понравился этот поцелуй. Он мой первый. Но уверена, будет самым запоминающим.
Буду очень рада вашим звездочкам и комментариям. ))))
Часть 15
Отстранившись от такого жаркого поцелуя, я посмотрела в его глаза. Его глаза блестели ярким блеском, который говорил, что ему тоже понравилось. Он не спеша подался телом ко мне, заправил прядь моих волос за ухо. Но я была уверена, что ее там не было, ведь сегодня мне сделали высокий пучок, из которого тяжело было выбраться моим волосам. Но я не стала это говорить. Я увидела, как его рот открывается, чтобы что-то сказать. Но нас отвлекли шум в коридоре, который резко появился и не проходил.
Без лишних слов мы встали со своих мест и, не думая, пошли на выход. Конечно, не хотелось уходить из комнаты, хотелось услышать, что Онор хотел сказать, но мы оба знаем, что случилось что-то плохое.
Без лишних слов мы оба вышли из комнаты, как резко мимо нас прошли несколько стражей. Прошли — неверно сказано, бежали — вот что они делали.
— Что случилось? — от нежного голоса Онора не осталось и следа.
Один стражник остановился, кивнул рукой трем другим, давая знак, чтобы шли дальше, он тут сам разберётся. Повернулся к нам, поклонился.
— Я задал вопрос, что тут за такой шум?
— Только что было покушение на главного советника короля.
Мик.
— Дальше, — приказал он.
— Нападавший убежал. Мы его ищем. Одет он был в черный плащ, и еще на руке было видно кольцо с темно-зеленым камнем.
— Откуда такие сведенья?
— Служанка была свидетелем, как нападавший выбегал из кабинета советника.
— Лицо?
— Было закрыто черной тканью, как говорит служанка, она видела только голубые глаза.
— А как советник? — дрожащим голосом спросила я.
— Мне очень жаль, принцесса, — сказал тихо стражник.
Его убили. Мика. Жизнь, видимо, решила поиздеваться надо мной, в такой день она отняла у меня мать, я сегодня — родного человека. Я его знала с детства. Тут я вспомнила, как он учил меня ездить верхом, пока отец был занят делами, помню, как мы ходили охотиться и стрелять из лука. Помню его улыбку и его милое ласковое «Золотце». Он так называл меня из-за цвета волос. А как я жаловалась на него, когда он заставлял меня учиться тому, что мне не нравилось. Только когда что-то мокрое упало мне на руку, я поняла, что плачу.
— Свободен. Всю информацию по этому делу докладываете мне.
Стражник поклонился и быстро ушел.
— Отец… Надо ему сказать. А как же Мегель? Надо и ему сказать.
Онор приобнял меня. Нежно, не спеша, гладя по спине.
— Я думаю, твоему отцу уже сказали. А твоего друга мы найдем. Подумай о себе. Тебе тоже тяжело!
— Онор, пообещай мне, что ты найдешь того, кто это сделал.
Он сказал, крепко обнимая меня, сказал, что тот, кто это сделал, пожалеет об этом.
— Мне надо найти отца, — нехотя отстранилась я от него, вытирая мокрое лицо от слез. — А у тебя, видимо, появились дела.
— Они у меня всегда.
Улыбнувшись ему, мы пошли в разные стороны. Он, как я могу предположить, разбираться, кто причастен к убийству Мика. Я — в сторону папиного кабинета. Но как только я подошла к дверям, оттуда вышла Хелен. Посмотрев на меня с усмешкой.
Конечно, глаза красные после слез, а сама разбитая, как ваза, которую я разбила, когда узнала о помолвке.
— Твой отец не хочет никого видеть, — сказала мачеха. — Просил его оставить одного.
— Если вас мой отец прогнал, это не значит, что он не хочет никого видеть.
— Имела хотя бы совесть, — рыкнула она на меня. — У твоего отца трагедия. Ему недавно сообщили о смерти его друга. А ты пришла и хамишь мне! Мика убили, его сын в трауре, твой отец тоже. Сделай одолжение, просто уйди.
Она ухмыльнулась, пошла мимо меня, но когда поравнялась со мной, сказала:
— Не кажется ли тебе странным, что все, кто тебе дорог, ложатся в землю? Подумай об этом перед сном, Эмари.
И ушла. Просто ушла, оставив меня с этой гнилой мыслью. Она ведь права.
НЕТ. НЕТ.
Она специально это сделала, чтобы посадить в мою голову плохие мысли. Но у нее не получится.
Подняла кулак, чтобы постучаться,
не хочет никого видеть,
трагедия,
но быстро опустила руку. Прошептала губами «Прости» и ушла.