Глава 6 "Доброе пожаловать в семью"
Алекс проснулся рано. Солнце только начинало прокрадываться сквозь занавески, заливая комнату мягким светом. Аня спала рядом, укрывшись почти с головой, её дыхание было ровным, спокойным. Он не стал её будить — просто на секунду задержал взгляд, как будто хотел впитать это утро до последней детали.
Тихо, почти бесшумно он выбрался из постели, взял с пола футболку, прошёл на кухню и включил кофеварку. Пока капли падали в чашку с глухим, уютным звуком, он достал хлеб, сыр, сделал тосты и аккуратно нарезал фрукты. Всё выглядело просто, но в каждом движении была забота.
Он вернулся в комнату с подносом. Две чашки — кофе для неё и чёрный чай для себя, тосты, несколько ломтиков яблока и апельсина. Аня уже шевелилась, чувствуя запах кофе, приподнялась на локте, щурясь от света и с улыбкой посмотрела на него.
— Ты… серьёзно? — спросила она, голос ещё был чуть хриплым от сна.
— Абсолютно, — сказал он и поставил поднос рядом. — Доброе утро.
— Доброе… — она потянулась, села, натянув одеяло повыше, и с нежностью посмотрела на него. — Ты самый лучший. Правда.
Она притянула его за руку и поцеловала — тихо, медленно, без суеты. В её взгляде было всё: благодарность, нежность, радость от того, что он есть рядом именно так.
— Я тут подумал… — начал он, когда они уже делили первый тост. — Хочу, чтобы ты познакомилась с моей мамой.
Аня подняла брови, не удивлённо, скорее, заинтересованно.
— Правда?
— Да. Не просто на каком-то общем празднике, а отдельно. Чтобы вы поговорили. Чтобы она увидела тебя такой, какая ты есть.
— Мне немного страшно, — честно сказала она.
— Мне тоже, — усмехнулся он. — Но я уверен, вы поймёте друг друга. Ты… ты бы ей понравилась. Очень.
Он вдруг замолчал, и в эту паузу между глотками кофе и фразами будто что-то проскользнуло — что-то из прошлого. Аня почувствовала это и осторожно коснулась его руки.
— Расскажешь про неё?
Алекс кивнул. В его глазах появилось то, что трудно объяснить словами — тепло, смешанное с уважением и чем-то почти детским.
— Она всегда была… — он чуть замялся, подбирая слова, — настоящей. Не игравшей ролей. Не пытавшейся быть кем-то другим. Просто была — мамой. Такой, какой должна быть. Мягкой, но твёрдой, когда нужно. Заботливой, но с границами.
Он посмотрел на чашку в своих руках и продолжил, уже тише:
— Когда я был подростком, мы часто ссорились с отцом. Он хотел, чтобы я стал "настоящим мужчиной", и считал, что чувства — это слабость. А мама... Она никогда не заставляла меня притворяться. Говорила, что чувствовать — это не слабость, а сила. Что важно не прятать себя, даже если другим это неудобно.
Он усмехнулся, немного грустно:
— Один раз я пришёл домой после школы, разбитый, злой. Что-то случилось — уже не помню. И она просто села рядом и сказала: "Хочешь — можешь молчать. Я всё равно рядом". И мы молчали, наверное, полчаса. А потом я сам начал говорить.