Платье сидело на ней идеально. Мягкая лаванда оттеняла её кожу, а тонкие бретели подчёркивали хрупкость плеч. Ткань гладко ложилась по фигуре, мягко очерчивая грудь и точно обнимая талию, как будто создана была именно под неё. Узкий фасон плотно облегал бёдра, спускаясь чуть ниже колен, с лёгким разрезом сбоку — достаточно, чтобы придать шагу изящества, но не нарушить сдержанность.
Она стояла перед ним, чуть смущённая, будто не до конца верила, что может выглядеть так.
Алекс встал, подошёл ближе, не отводя взгляда.
— Ты прекрасна, — тихо сказал он.
— Правда? — спросила она.
— Правда, — ответил он, не мигая.
Они вышли из бутика, где купили лавандовое платье, и направились в соседний отдел. Аня всё ещё не до конца верила, что всего за несколько часов успела не только найти, но и приобрести то самое платье для знакомства с мамой Алекса. В руках у неё был пакет с заветной покупкой, а в душе — смесь предвкушения и лёгкой тревоги. Алекс, как всегда, излучал спокойствие, но его внимательный взгляд не упускал ни одной её эмоции.
В следующем магазине их встретил блеск витрин с туфлями и сумочками. Аня сразу почувствовала себя немного потерянной среди такого разнообразия.
— Так, — сказала она, осматриваясь, — мне нужно что-то удобное, но при этом элегантное. И чтобы подходило к лаванде. Кажется, это сложнее, чем собрать букет для сложного клиента.
Алекс усмехнулся, уже привыкший к её цветочному сравнению. Он подошёл к полке с нюдовыми лодочками и примерил одну на ладонь.
— А как насчёт вот этих? — предложил он, протягивая ей туфли нежного кремового оттенка. — Они выглядят очень женственно и не отвлекут внимание от платья.
Аня взяла туфли, присела на пуфик и примерила их. Они оказались на удивление комфортными.
— Слушай, ты прямо стилист, — удивленно произнесла она, глядя на себя в зеркало. Туфли действительно идеально дополняли образ.
Дальше они перешли к сумкам и украшениям. Аня долго выбирала, прикладывая то одну, то другую сумочку, а потом рассматривая цепочки и серьги. Ей хотелось выглядеть безупречно, но при этом не переусердствовать. Алекс терпеливо ждал, изредка предлагая что-то или просто наблюдая за ней, видя, как её волнение постепенно сменяется азартом.
Наконец, Аня остановилась на небольшой, лаконичной сумочке в тон туфлям и изящных сережках-гвоздиках с крошечным жемчугом.
— Думаю, этого достаточно, — сказала она, с облегчением выдыхая. — Главное, чтобы не выглядело, будто я слишком старалась.
— Ты выглядишь идеально, — ответил Алекс, кивнув. — Но не потому, что всё это подобрала. А потому, что это ты.
Они расплатились и вышли из магазина, держась за руки. Солнце уже клонилось к закату, и до встречи оставалось не так много времени. Напряжение понемногу возвращалось, но теперь оно было смешано с уверенностью, что всё будет хорошо.
До ресторана оставалось всего несколько кварталов. Волнение Ани нарастало с каждым шагом, но Алекс крепко сжимал её руку, время от времени бросая на неё ободряющие взгляды. Он чувствовал, как Аня слегка напряжена, и старался передать ей своё спокойствие.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, чуть склонившись. — Просто будь собой.
Ресторан, который выбрал Алекс, оказался именно таким, как она и представляла: приглушенный свет, нежная джазовая музыка, витающий в воздухе аромат изысканных блюд и общая атмосфера утонченности. Высокие потолки, картины на стенах и живые цветы на каждом столике создавали ощущение праздника, но без лишней помпезности. У столика с панорамными окнами уже сидела женщина. Она подняла глаза, как только они вошли, и на её лице появилась широкая, тёплая улыбка.
— Мама! — Алекс первым шагнул вперёд, обнял её.
Аня почувствовала, как перехватило дыхание. Мама Алекса, Ирина Николаевна, была именно такой, какой он её описывал: с живыми, тёплыми глазами, мягкими чертами лица и какой-то необыкновенной искренностью во взгляде. Она выглядела элегантно, но без излишеств, и от неё исходила аура спокойствия и доброты.
— Аня, это моя мама, Ирина Николаевна, — представил Алекс, когда они подошли к столику.
— Очень приятно, — голос Ани слегка дрогнул, но она постаралась улыбнуться и протянула руку.
Ирина Николаевна не просто пожала её, а тут же ласково обхватила обеими ладонями, задержав руку Ани в своей.
— Какая же ты… чудесная! — вырвалось у неё, и в её глазах заплясали искорки. — Алекс так много рассказывал о тебе, но вживую ты ещё лучше! Мне казалось, я тебя уже знаю. Садись же, дорогая.
Аня почувствовала, как напряжение отступает. Улыбка Ирины Николаевны была настолько искренней, а слова такими тёплыми, что сразу стало легко. Они сели, и Ирина Николаевна не сводила с Ани восхищённого взгляда.