- Типичная Меннерс. Считаешь себя лучше всех. Простые люди для тебя не важнее червяков.
- Ты ничего обо мне не знаешь. – Превозмогая боль в боку, я встаю на ноги. – Разве тебя не учили, что делать предположения тактическая ошибка?
В его глазах вспыхивает ярость. Они темнее, чем у Артура, и глубже посажены под широкими бровями. Он сжимает руку в кулак и замахивается. Требуется все мое мужество, чтобы не зажмуриться и не втянуть голову в плечи. Через секунду он опускает руку и расслабляется.
Дверь открывается, и мы оба смотрим на вошедшего. Артур переводит взгляд с хлеба на полу на мужчину. Его голос звучит отрывисто:
- Санди?
Санди идет к двери:
- Твой приказ выполнен.
Он отталкивает Артура и выходит.
Артур закрывает дверь и некоторое время рассматривает меня, затем говорит:
- Ты познакомилась с моим братом. – Сокращая дистанцию между нами, он останавливается передо мной. – Истерики не помогут. Только сама себе навредишь.
Видимо, он имеет ввиду разбитую тарелку.
- Собери мусор, - приказывает он холодно и бескомпромиссно, - если не хочешь неприятностей. Я предупредил, что выбор всегда за тобой.
Я открываю рот, чтобы сообщить ему, что истерики здесь устраивает только его малахольный братец, но он уже наставляет на меня указательный палец.
- Я разрешил тебе говорить, Руна? – Он не ждет ответа. – Тогда помолчи.
Он явно зол, и я пытаюсь понять, на кого именно. Это не та ненависть, которую питают к давним врагам. Это что-то личное. Может быть, я действительно успела нарушить какое-то не озвученное им правило?
Глупо ввязываться в сражение, когда не можешь победить, поэтому я снова опускаюсь на колени и собираю осколки фарфора. Он скрещивает руки на груди и наблюдает, как я ползаю по полу у его ног. Я кладу хлеб поверх разбитой посуды, и тогда он носком ботинка подталкивает ко мне мусорную корзинку. Я бросаю все внутрь и цепляюсь за край стола, чтобы подняться, но не успеваю, потому что он обхватывает мой подбородок своей большой ладонью и сжимает пальцами щеки.
Он наклоняет голову, и теперь мне становится по-настоящему страшно смотреть ему в глаза:
-Мне нравится видеть тебя на коленях, так что больше никаких истерик. Хуже будет только тебе. Ясно?
Я отворачиваюсь, избегая его прикосновения. Он позволяет. Когда я поднимаюсь на ноги, он придерживает меня за локти, чтобы помочь.
- Насколько я понимаю, есть ты не хочешь.
Наклонившись, он берет из мусорной корзинки хлеб и рассматривает его, почему-то хмурится. Затем бросает хлеб обратно и вытирает пальцы о салфетку с подноса. Словно приняв какое-то решение, он хватает меня за руку и тянет к двери.
Снова приходит паника. Я могу сколько угодно притворяться храброй, но мне страшно. Так страшно, что даже тошнит.
Он пинком открывает дверь и тащит меня к двери напротив. Открывает ее и толкает меня внутрь. Я спотыкаюсь, но умудряюсь удержаться на ногах. Эта спальня такая же большая, и оформлена почти так же. Единственная разница в цвете мебели – она золотисто-карамельная.
- Одежда в гардеробной, - звучит его голос у меня за спиной.
Я разворачиваюсь. Он смотрит, неодобрительно поджав губы.
- Больше не бери мои вещи.
Я отступаю вглубь комнаты, а он, опершись на дверной косяк смотрит на меня с хищным блеском в глазах.
- Ты спишь здесь.
Он так упирает на слово «здесь», словно отдает приказ нам обоим.
Меня охватывает облегчение. Ужасно было думать, что он заставит меня спать с ним в одной постели. Затем до меня доходят его слова. Он купил мне одежду? Сколько он собирается держать меня здесь?
Я облизываю пересохшие губы и повторяю слова Руны, которые слышала всего несколько часов назад:
- Сколько я стою?
Он ни на секунду не задумывается:
- Ты бесценна.
Я обхватываю себя за локти:
- Я спрашиваю, сколько ты запросишь в обмен на мою жизнь? Ты же для этого меня забрал, так?
Тень скользит по его лицу и оседает в глубине глаз. Вот теперь я по-настоящему понимаю, какой он опасный и жестокий. По рукам бегут мурашки.
Медленная улыбка изгибает его губы:
- А ты как думаешь?
Деньги и территория, вот из-за чего ведутся все войны. Так как вопрос не требует моего ответа, я молчу.
Он наклоняется вперед и, хотя стоит в нескольких метрах от меня, мне становится тяжело дышать, словно он давит на меня всем своим большим телом.
- Я хочу вернуть то, что принадлежит мне.
У меня начинает звенеть в ушах, кровь отливает от головы. Было большой ошибкой надеяться, что вопрос можно решить деньгами. Артур хочет свой кровавый рубин, но это единственная вещь, которую Меннерс не отдаст никому и ни за что.