Я еще дышу, но меня уже можно считать мертвой.
Глава 4
Артур
Итак, моя пленница надежно заперта. Комнату для нее подготовили заранее. Шкаф забит одеждой, а шкафчик в ванной полон туалетных принадлежностей ее любимой марки. Есть даже корзина с минералкой и фруктами, так что голодной она не останется. Конечно, она не заслуживает такого комфорта, но в мои планы не входит уморить ее голодом.
К комнате нет острых предметов вроде ножниц или пилочек для ногтей, но я все же оставил у ее двери человека на случай, если она решит разбить окно или зеркало и воспользоваться осколком стекла. Тогда придется ее сначала лечить от порезов, а потом наказывать. От этой кошки можно ожидать сюрпризов, моя расцарапанная физиономия тому доказательство.
Поручив сторожу сразу сообщать мне обо всех нарушениях, я иду, куда и собирался - в бильярдную. Вся она заполнена людьми. Кто-то пьет, кто-то режется в дартс, кто-то катает шары. Санди тоже тут. Он наливает порцию бренди и протягивает мне. Пока нас никто не слышит, я пользуюсь случаем обкашлять с ним пару вопросов.
- Масло? – спрашиваю я, не скрывая своего недовольства.
Он только поджимает губы. Это не ответ.
- У нас закончилась ветчина? Или сыр?
Он хлопает ладонью по столешнице:
- Это у Меннерса она принцесса, блин. А здесь она никто.
- Спасибо, я в курсе, - мой тон холоден и безразличен.
- Тогда с чего ты так с ней носишься?
Я поднимаю бровь:
- По-твоему, украсть ее и запереть, это королевское обращение?
Он отвечает мне ехидной ухмылкой:
- Все равно мы скоро вернем ее Меннерсу. Пусть он и нянчится со своей куклой.
Я делаю глоток своего напитка и пристально смотрю на него поверх стакана.
Ухмылка на его лице тает, глаза удивленно выпучиваются:
- Ты не собираешься ее возвращать?
Я молчу.
Он запускает пальцы в свою шевелюру:
- Блять. – Понизив голос и оглянувшись по сторонам, он спрашивает: - Собираешься ее убить? Ты поэтому нас не отпускаешь?
Мой тон суров:
- Пока я глава этой семьи, я делаю, что должен, а ты выполняешь приказы.
Он поднимает руки в знак капитуляции:
- Отлично. Если хочешь командовать парадом в одиночку, будь по-твоему.
- Не в этом дело, - выдавливаю я. – Ты должен верить мне.
- Тогда какой следующий шаг?
Я даю ему тот же ответ, что и раньше:
- Пусть Меннерс подождет.
Санди с силой втягивает воздух через нос:
- Я ненавижу ее не меньше тебя. Но мы не убиваем женщин. Это не наш метод.
Похлопывая его по плечу, я говорю:
- Иногда, братишка, смерть не самый плохой вариант.
Он смотрит мне в спину, пока я иду в центр комнаты и требую внимания моих людей.
Несколько минут я выслушиваю отчеты об уборке. Как уже подтвердил мой информатор в полиции, у властей нет средств прочесать всю местность до самой фабрики на предмет сбора отпечатков пальцев и ДНК, но я никогда не оставляю следов.
Убедившись, что мы сделали все возможное, я возвращаюсь в кабинет и закрываю дверь. Надо собраться с мыслями, привести в порядок нервы. Потирая шею, я опускаюсь в кресло. Я так долго горел этой местью, что не знаю, как буду жить дальше. До сегодняшнего вечера наказать Меннерса и вернуть рубин было моей единственной целью. И вот передо мной встал вопрос: а что же дальше?
Придвинув рамку на столе, я задумчиво изучаю фотографию. Вот отец обнимает маму. Она в белом сарафане, улыбается, ее волосы развеваются на ветру. Рядом мы с Санди. Я почти подросток, а Санди совсем цыпленок, смешной и лопоухий. Это последняя наша совместная фотография. Я не держу у себя более поздних, где мы с дядей и тетей, испуганные, замкнувшиеся в своем горе. Я и так никогда не забуду, как нас спрятали сначала соседи, а затем ночью приехал дядя и вывез нас в тайнике под задним сиденьем его машины. Эти воспоминания крепко-накрепко заперты в моем сердце. Я боюсь последствий, если они когда-нибудь вырвутся наружу. Я должен сохранять контроль над собой, чтобы Меннерс не умер слишком быстро. Он не заслуживает легкого конца. Нет, сначала он потеряет все, чем дорожит, будет прозябать в нищете и вечном страхе, а только потом получит честно заслуженную пулю. Око за око. Честный расчет.
Я вздыхаю, когда открывается дверь. Мои несколько минут покоя закончились. В комнату вваливаются Санди с Георгом. Кузен несет бутылку нашего лучшего бурбона, а брат стаканы.
Георг наливает:
- Тост.
Санди поднимает свой стакан:
- За нас.
Сегодняшний успех заслуживает тоста. После многих лет тщательного планирования, я, наконец, сделал первый шаг. Колеса пришли в движение, шестеренки закрутились. Теперь меня не остановить.