Играй свою роль. Тяни время.
Если я не проболтаюсь, с отцом все будет хорошо. Если меня убьют, Меннерс выкинет отца на улицу, как старую собаку. Так что мой единственный вариант – изображать Руну, пока Меннерс не найдет и не устранит людей, представляющих опасность для его дочери. Если исчезнет риск, он позволит мне вернуться к отцу, и мы уедем в Лисс, в Дубельт или вообще на другой берег моря. Лишь бы подальше от Каперны.
Подальше от этих страшных людей. Я ненавижу Меннерса всем своим существом, каждой клеткой, но даже ему далеко до Артура. Они оба убийцы, только Меннерс лишает людей жизни из расчета, а Артур просто так, мимоходом. Он и глазом не моргнул, когда признался в убийстве моих телохранителей. Единственное, что пока сохраняет мне жизнь – его убежденность в моей ценности. Когда он узнает правду, со мной покончат. Никого не будет интересовать, что я сама заложница ситуации, так что существует только один способ остаться в живых.
Играть свою роль.
Первым делом я обыскиваю спальню в поисках оружия. Ящик тумбочки не заперт, но ничего подходящего там нет.
Судорожно вздохнув, я иду в раздевалку. Ни ножниц, ни шпилек – ничего. Жаль, но здесь я могу хотя бы переодеться. Артуру явно не понравилось, что я взяла его одежду. Я не собираюсь извиняться. Было бы гораздо хуже столкнуться с его братом завернутой в одно одеяло.
Я с приоткрытым от удивления ртом рассматриваю вешалки и полки. Гардеробная ломится от одежды. Вся одежда женская и моего размера, в основном, повседневная, но выбор огромный – от пальто до легких сарафанов. Артур что, собирается продержать меня здесь до лета? Это предположение вгоняет меня в панику. Я начинаю лихорадочно шарить по ящикам, даже проверяю карманы жакетов и курток. Снова ничего, я совершенно беззащитна.
Из спальни доносится скрип, и я поспешно закрываю ящик с нижним бельем. Затем раздается щелчок, и я замираю. По-хорошему, нужно бы выйти в комнату, чтобы оценить опасность, но ноги не слушаются меня. Когда в дверном проеме появляется Артур, мое сердцебиение учащается. От его пристального взгляда у меня краснеют не только щеки, но даже уши. Своим огромным телом он блокирует единственный выход. Я снова в ловушке.
Выпрямившись во весь рост с поднятым подбородком, я иду к двери и пытаюсь мимо него протиснуться в комнату. Он упирается ладонями в оба косяка, я отступаю на пару шагов и смотрю на него. Он входит. Я снова отступаю. Мы продолжаем этот танец, пока я не упираюсь спиной в стену. Он останавливается, прижимаясь ко мне, и кладет ладони по обе стороны от моего лица.
Его глаза прожигают во мне дыру, когда он с плохо скрытым гневом замечает:
- Ты все еще в моей одежде.
Он пил. От него пахнет алкоголем. Это плохо.
Надеюсь, мне удается не показать мой страх. Я расправляю плечи и понимаю подбородок:
- Я как раз собиралась это исправить. Если дашь мне немного времени, я верну твои штаны.
- Проблема не в том, что ты их носишь, - бормочет он. – Проблема в том, что я не хочу, чтобы ты их снимала.
Это заявление заставляет меня моргнуть.
Его смех глухой и хриплый:
- Поправочка. Я пока не хочу, чтобы ты их снимала.
Мой страх усиливается, но за годы знакомства с Меннерсом, я научилась черпать в страхе источник гнева и силы.
Он хочет меня, а алкоголь делает его честным. Я уже видела его голым, он был возбужден. Мне хватает ума понимать, что его привлекает не мое тело. Таких людей возбуждает доминирование, а он сейчас имеет полную власть надо мной. Вот только для него я не Ассоль. Я Руна, а Руна уже обещана другому мужчине. Он не тронет ее, если надеется получить свой рубин.
Быстрым движением руки он доказывает, что я ошибаюсь. Он хватает меня за волосы. Его рывок неуловимо быстр, хватка крепкая, но он не стремится причинить мне боль. Напротив – его пальцы нежны. Животным инстинктом я понимаю, что сейчас мы балансируем на тонкой грани между контролем и насилием.
Он склоняется надо мной и тихо говорит на ухо:
- Я трахну тебя, Руна.
Меня бросает из жара в холод. Я не ожидала от него такой реакции. Упершись локтем в грудь Артура, я пытаюсь оттолкнуть его. Он не сдвигается ни на миллиметр: