Ее презрительное «всего лишь» в адрес короны огромной империи звучало бы смешно, но этот идеальный камень действительно символизирует богатство и власть, доступные лишь единицам. И, как и все, чем владеет Меннерс, он запятнан кровью. Такие вещи невозможно купить ни за какие деньги, и я стараюсь не думать, как бывший трактирщик и контрабандист завладел этим сокровищем.
Все, что я знаю о Грэях, это их способность в течение веков вновь и вновь возрождаться из пепла. В небытие уходили или истощались величайшие династии – Каролинги, Плантагенеты, Лузиньяны – но Грэи, то падая, то снова возвышаясь, неуклонно передавали свое имя по мужской линии уже более полутора тысяч лет. Существует легенда, что силу их крови питает некий таинственный рубин.
Я смотрю на Руну почти с испугом:
- Зачем ты мне его показываешь?
- Не тебе, - ее тон холоден и безразличен. – Я хотела увидеть его до того, как Леон наденет мне кольцо на палец.
- Почему?
- Я хотела посмотреть, сколько я стою. – Она с ненавистью смотрит на алое чудо на черном бархате. – Вот почему Леон женится на мне.
Она отчасти права. Когда-то у Руны было два старших брата. Девять лет назад они погибли в море. Обстоятельства смерти не выяснены до сих пор. Таким образом, единственная дочь Меннерса стала наследницей всего его состояния и потеряла малейший шанс самой распоряжаться собственной жизнью.
Мы с Руной не подруги, но я не могу удержаться от желания утешить ее:
- Не думай так. Твой отец выбрал тебе мужа, способного защитить тебя. Он тебя любит. – Когда она раздраженно передергивает плечами, я добавляю: - Конечно, любит. Только по-своему. Иначе зачем бы он стал нанимать меня?
Она насмешливо поднимает бровь:
- Любит? Больше, чем свои деньги? Ты сама-то себя слышишь? – Руна поднимает подбородок и в этот момент становится странно похожей на своего отца: - Ну, ничего. Может быть, я когда-нибудь смогу рассчитаться с ним за всю его любовь и заботу.
Мне не нужно спрашивать, что она имеет ввиду. Руна ненавидит отца. Она всегда была для него лишь пешкой, и помолвка с Леоном Ганувером тому подтверждение. Просто она не может отказаться. Меннерс убьет ее, как он говорит, «из принципа». И неизвестно, что тогда станет со мной.
В коридоре раздается звук шагов. На меня накатывает паника. Нам нельзя было приходить сюда. Я слишком хорошо знаю, как отец Руны умеет наказывать за непослушание. По мере приближения шагов все мое тело деревенеет. Словно в ответ на мой страх в проеме возникает Меннерс собственной персоной. Смокинг идеально сидит на его жирной туше, жилет обтягивает круглый живот, крахмальный воротник сорочки подпирает второй подбородок. Никакие кольца и сапфировые запонки не могут отвлечь внимание от его красного лица и грубых рук с короткими толстыми пальцами. В любой одежде он остается тем, кем был тридцать лет назад – торгашом, вором и убийцей.
Я сглатываю комок в горле.
- Руна? – говорит он, и морщины между его бровями углубляются.
- Да? – Отвечаем мы одновременно.
С тех пор, как я подписала контракт с Меннерсом, все зовут меня Руной. Меня, как собаку, приучили автоматически реагировать на это имя. Его губы изгибаются в привычной улыбке, с которой он всегда смотрит на меня:
- Что вы здесь делаете, сеньорины?
Руна смотрит на отца безмятежным взором:
- Я показывала Ассоль рубин.
Она лучше владеет собой, даже завидно. Как всегда, запах его одеколона вызывает у меня рвотный позыв. Я слегка приоткрываю губы, чтобы не дышать носом.
- Сейф под запретом, - он скрещивает руки за спиной, отчего его живот выпячивается еще больше. – Больше не приходи сюда без спроса.
Он не ждет ответа. Подразумевается, что прислуга, телохранители, жена, дочь и я слушаются его с первого слова. Внимательно осмотрев сначала Руну, затем меня, он удовлетворенно кивает:
- С таким макияжем вас не отличишь даже при самом ярком свете. Стилист не зря ест свой хлеб.
Сеньора Гринвальд действительно гений пудры и помады. В молодости она гримировала саму Марлен Дитрих и знает все об освещении, высоких скулах и безупречной коже. На самом деле, если присмотреться внимательнее, то можно заметить, что мои глаза чуть светлее, чем у Руны, а нос тоньше и подбородок круглее. Просто никому и никогда не удавалось подойти ко мне так близко. Я дублерша Руны Меннерс в фальшивых драгоценностях. Или приманка, если мой хозяин всерьез опасается покушения на жизнь его наследницы.