Он садится на край кровати:
- Иди сюда.
Какой смысл сопротивляться? Я подхожу без единой попытки возразить.
- Покажи.
Я стягиваю с бедра леггинсы.
Он осторожно снимает повязку:
- Швы целы. Повезло.
Закусив губу, я отвожу взгляд. Я не хочу говорить о том, что только что произошло в подвале.
- Руна.
Автоматически вскидываю голову и смотрю на него.
- Я попросил тебя выбрать человека, которого отправлю к Меннерсу с сообщением.
Я смаргиваю навернувшиеся на глаза слезы и киваю.
Его голос звучит тихо, но по лицу понятно, как сильно он сейчас злится.
- Почему твой отец заставил тебя смотреть?
- Это был урок. Он показал мне.
- Что показал?
- Что случается с ворами.
- Я не собирался давать тебе никаких уроков. Ты мне веришь?
Странно, но я действительно верю. Меннерс научил меня не верить ему. Целью урока было научить меня не верить никому. Но Артур другой. Он сказал, что никого больше не убьет, и не убил. Да, он сказал, что не убьет «сегодня». Это не значит, что все мы завтра в безопасности, но мне нужно продержаться всего один вечер. Завтра я снова смогу бороться с ним. Я верю, что мне удастся выторговать у него еще несколько жизней.
Он накладывает свежую мазь на швы и меняет повязку.
- Тебе не надо возвращаться туда. Я сам выберу.
- Нет, - быстро говорю я. – Со мной уже все в порядке. Я не трусиха.
Нет, Руна, - мягко соглашается он. – Уж кто-кто, а ты точно не трусиха.
Его скупая похвала заставляет сжаться мое сердце. Это странно. Почему меня вообще беспокоит его мнение?
Положив ладони мне на бедра, он поднимает взгляд:
- Я не хотел тебя запугивать.
- Понимаю.
- Ты имеешь право решить, кого отпустить на свободу.
- Всех! – не задумываясь, выпаливаю я.
- Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. – Артур опускает руки и освобождает меня. – Ты выберешь одного, а я на рассвете отпущу его.
Я начинаю взвешивать в уме возможное решение. Второй самый уравновешенный. Он не сломается. У Одиннадцатого и Четвертого есть семьи, они не проболтаются. Вот почему Меннерс предпочитает нанимать семейных мужчин, которые больше ценят жизнь своих детей, чем свою собственную. Они будут держать язык за зубами. Шестой – самый рискованный. Он молод и еще не женился. Он слабое звено, и может выдать меня.
- Номер Шесть, - говорю я.
- Ты зовешь их по номерам?
Я пожимаю плечами:
- Мне нельзя знать их имена.
- О, Господи, - Артур проводит рукой по волосам. – Он еще хуже, чем я думал.
Он имеет ввиду Меннерса, моего дорогого «папу».
- Я не хочу об этом говорить.
Грэй кивает и мягко спрашивает:
- Кто из них Шестой?
- Самый молодой. Со светлыми волосами.
- Почему именно он? – Артур внимательно изучает меня.
Я умею лгать, не моргая:
- Ну, не знаю. Потому что он самый молодой? Еще и не пожил толком.
Его губы слегка изгибаются в улыбке:
- Думаю, ты знаешь. Ты ведь ничего не делаешь просто так, да, Руна?
Я не отвечаю. На мое счастье, он не настаивает.
- Ты голодная?
Я пожимаю плечами. Он поднимается на ноги.
- Разогрею тебе суп. Еще осталось немного лапши.
- Не беспокойся, - говорю я. – Я могу сама.
Он берет меня за руку:
- Ты дрожишь.
- Это после адреналина.
- Нет, ты замерзла. – Он проводит теплыми ладонями по моим рукам от запястий до плеч. – Я включу обогреватель. – Кивнув в сторону кровати, он приказывает: - Залезай под одеяло. Я схожу принесу лапшу.
Я сразу ощетиниваюсь:
- Почему я обязана спать в твоей комнате?
Он улыбается, словно ему действительно весело:
-Чтобы я мог позаботиться о тебе.
Он явно врет.
- Не тяни время. Давай сделаем это по-быстрому.
- Что мы сделаем?
- Я про секс.
Он смотрит на меня, как на головоломку, которая все никак не складывается.
- Ты действительно хочешь, чтобы все было вот так? Ни цветов, ни свечей, ни шампанского?
- Я вообще ничего не хочу. Какое значение имеют декорации?
Артур тихо смеется:
- Вот поэтому сегодня ночью ничего и не будет. – Он заправляет мне за ухо прядь волос. – Пока ты не захочешь этого по-настоящему.
- Тогда устраивайся удобнее. Ждать придется долго.
Его улыбка такая самоуверенная, что у меня становится кисло во рту:
- Посмотрим. И прими антибиотики.
Он выходит из комнаты, а я стою и злобно пялюсь в запертую дверь.
Не хочется лежать в постели, как будто я все еще больна, но мне действительно холодно. Просто до костей промерзла в этом проклятом подвале. Я перетягиваю одеяло на себя и заворачиваюсь в него, как куколка. Артур хочет спать со мной в одной постели? Тогда пусть мерзнет.