- Ваниль идет тебе больше, чем жасмин, - говорит он.
Я улыбаюсь:
- Может быть.
- Ты вообще-то спать собираешься?
- Я постараюсь, - честно обещаю я.
- Тебе что-нибудь нужно?
- Я не принимаю лекарства без крайней необходимости.
- Такая крутая малышка, - дразнит он.
Мне лучше не привыкать к доброте, которой у меня никогда больше не будет.
- Мне надо почистить зубы.
- Завтра, - говорит он уже сонным голосом.
Завтра. Верить, что у меня всегда будет завтра, так заманчиво. Когда я поддаюсь этому обещанию, мои мышцы расслабляются, и голова тяжелеет. Напряжение покидает мое тело. Какими малыми крохами он подкупает меня. Как легко я поддаюсь иллюзии. Если он будет продолжать в том же духе, я захочу невозможных для меня вещей. Цена моей свободы окажется слишком высокой.
Продолжай спектакль. Играй свою роль.
Это все понарошку. Это игра на сцене. Мы все здесь притворяемся.
Его грудь под моей щекой теплая, а сердце бьется прямо в ухо. Я прислушиваюсь к ровному ритму его пульса. Не в силах удержаться, я провожу кончиком пальца по его ключице. Нельзя прикасаться к нему во сне, но даже на войне бывают минуты тишины.
Перевернувшись на спину и удобнее пристроив голову у него на руке, я смотрю в потолок. Руна и Леон обручились тайно? Они отодвинули свадьбу или, наоборот, решили заключить союз двух семей как можно скорее? Сейчас, когда Грэй развязал войну, Меннерс как никогда нуждается в союзниках. Если он хочет победить Грэя, две силы лучше, чем одна.
Глава 10
Артур
Когда я просыпаюсь, Руны в комнате уже нет. Меня это не беспокоит, покинуть территорию поместья она все равно не сможет.
Я принимаю душ и облачаюсь в белую рубашку и костюм в тонкую полоску. Сегодня я работаю в офисе, и у меня назначено несколько встреч. Единственное послабление, которое я себе позволяю – пренебречь галстуком.
Без стука открываю дверь женской спальни. Руны не видно, но из-за закрытой двери ванной доносится звук льющейся воды. Я спускаюсь в кухню. Санди с Георгом уже там. Ода одеты свободно – в джинсы и майки. Кожаные куртки висят на спинках стульев. Санди переворачивает блинчики на сковороде, Георг сидит за стойкой с чашкой кофе. Оба в молчании ждут, когда я налью себе и займу свое привычное место.
- Что? – говорю я вместо «доброе утро».
- Как она? – спрашивает Георг. – Санди ввел меня в курс дела.
Переводу взгляд на брата:
- Сплетничаете?
Санди выкладывает блинчики на стопку уже готовых и ставит сковородку на плиту:
- Он должен знать.
Я делаю первый глоток горячего крепкого кофе:
- С ней все будет в порядке.
Хмурый Санди несет тарелку к столу:
- Не ожидал, что Меннерс обращается с дочерью так по-скотски. Чем больше я узнаю об этом ублюдке, тем меньше мне хочется оставлять его в живых.
- Значит, нас двое, - говорю я. – За все время здесь она ни разу не упомянула своих родителей.
Георг втыкает вилку в стопку блинчиков и перекладывает несколько на свою тарелку:
- Не обижайся, но с тобой она точно такие вещи обсуждать не будет.
- Нет, - я пытаюсь рассуждать вслух. – Я не об этом. В ее положении нормальный человек беспокоился бы о родителях. Они же должны волноваться, не зная, что с ней. По идее, Меннерс с ума сходить должен. Руна не бессердечная, она просила меня отпустить телохранителей. Она следит, чтобы их кормили. Но она даже о мачехе не вспомнила ни разу, хотя по слухам, у них хорошие отношения.
Санди с глубокомысленным видом макает блинчик в сметану:
- Вчера я бы удивился, а сегодня уже нет. Такого отца не за что любить.
- Как думаете, Леон Ганувер в курсе, что ее похитили? – спрашивает Георг. – Меннерс мог бы сообщить жениху, что его невеста неизвестно где. Не нравится мне эта тишина. Пованивает гнильцой.
- Он ей не жених, - возражаю я слишком резко. – Помолвка не состоялась. И Ганувер не знает, иначе уже принял бы меры, хотя бы для того, чтобы сохранить лицо.
Похищение невесты – ужасное унижение для человека его положения. Леон просто вынужден будет ударить в ответ, чтобы защитить свой статус в нашей подпольной иерархии. А если бы он узнал Руну ближе, то мобилизовал бы все свои ресурсы, чтобы вернуть себе такую девушку.
- Что говорят наши наблюдатели? Заметили суету в доме Меннерса? - спрашиваю я Санди.
Кажется, он полностью сосредоточен на блинах:
- Ничего необычного. Сидит, как паук, выжидает, когда мы сделаем первый шаг.
-Тогда самое время, - решаю я. – Отправим ему сообщение сегодня утром.
- Ага, - соглашается Санди с набитым ртом.