Ее взгляд холодеет. Наш короткий мир закончен.
Я выхожу в коридор и захлопываю за собой дверь.
Больше никаких белых флагов и бархатных перчаток. Я снимаю маску и готовлюсь бить со всей силы.
Глава 11
Ассоль
Стук входной двери возвещает об уходе мужчин. Весь этот большой дом снова в моем распоряжении. Позавтракав, я спускаюсь вниз за кофе. Если и дальше буду столько есть, наберу вес. Меннерс будет недоволен.
После первой чашки наливаю вторую. У меня зависимость от кофеина, он утоляет голод. Если я слишком долго голодаю, начинает болеть голова.
Не зная, чем себя занять, я роюсь в холодильнике и нахожу баранью ногу. Можно, конечно, разжечь камин в библиотеке, посидеть у огня с книгой, но так я не смогу избавиться от беспокойства. Надо сделать что-то полезное.
В ящике для овощей есть стручковая фасоль и цветная капуста, я выкладываю все на стол и принимаюсь за дело. Вчера вечером Артур накормил меня супом. Он мог бы воспользоваться моей слабостью и высмеять мой срыв, но он этого не сделал. Он не стал меня наказывать или вытягивать подробности, просто дал возможность восстановить силы и оставил в покое. За время жизни с Меннерсами, я научилась ценить перепадающие мне крохи доброты, независимо от того, кому принадлежит рука дающего. Приготовить ужин – незначительный и ни к чему не обязывающий жест доброй воли.
К ужину аромат розмарина и чеснока наполняет кухню. Я достаю из духовки запеченный картофель как раз к моменту возвращения братьев Грэй.
Артур входит первым. Как всегда, от него исходит ощущение силы и власти, независимо от того, облачен ли он в джинсы и куртку или в дорогой костюм. Это напоминает мне, что его влияние основано как на грубой силе, так и на материальном богатстве.
Замерев в дверном проеме, он наблюдает, как я ставлю на стол запеканку из цветной капусты под сыром.
Георг протискивается мимо него:
- Пахнет воскресным ужином. – Он подталкивает Артура локтем. – Твоя мама отлично готовила баранину, помнишь?
- Ну, да, - отвечает Артур.
Его лицо каменеет, но взгляд по-прежнему любопытный.
Санди входит последним и оглядывает блюда на столе:
- Что это?
Я убираю за ухо прядь волос:
- Я решила приготовить ужин. Наверное, это была не очень хорошая идея.
Георг наклоняется над бараниной и делает жадный вдох:
- Вот теперь я по-настоящему проголодался.
Мой взгляд прикован к Артуру, потому что я готовила я в первую очередь для него:
- А ты?
Он медленно подходит к столу:
- Ты отравила еду?
Я смотрю ему в лицо:
- Может быть.
По его губам скользит улыбка:
- По крайней мере, с тобой не соскучишься.
- Помнится, ты об этом уже упоминал.
- Зачем ты готовила? – спрашивает он, буравя меня взглядом.
Атмосфера в кухне становится неуютной. Санди с Георгом молча наблюдают за нами, как будто ждут, что вот-вот взорвется бомба.
Я медленно выдыхаю, чтобы собраться с духом:
- Просто маленькая благодарность.
Его длинные ресницы поднимаются и опускаются, словно он ощупывает ими мое лицо:
- За что?
- За прошлый вечер, - отвечаю я тихо.
Проходит секунда, другая, третья… Завороженная, я всматриваюсь в его глаза. Они удивительные: монохромные, цвета старой ржавчины и словно светятся изнутри, как венецианское стекло. Это кажется нереальным, но белки абсолютно чистые, без единой красной прожилки. Окна его души необыкновенно красивы. Обычно они затенены гневом или холодом, но сейчас из них струятся потоки света, которые расплавляют мою защиту и проникают в самое сердце. Я стою перед Артуром уязвимая и беззащитная, прозрачная насквозь.
Он смотрит прямо в меня. Видит ли он мои секреты, которые я так долго скрывала от всех на свете, что сама о них почти забыла? Я не должна была впускать его, но сейчас мы заключены в магический хрустальный шар и отсечены от всего мира. Я просто не в силах отвести взгляд. Мир, война, моя жизнь – все зависит от него. Вся власть в его руках.
Затем он моргает, и быстрая тень от его ресниц скользит по щекам:
- Пахнет хорошо.
Мои плечи опускаются, и я делаю еще один прерывистый вздох. Артур говорит не только о еде, которую я приготовила. Это принятие. Он обрушил мою оборону, проник внутрь меня, высветил все темные уголки моей души, а взамен позволил увидеть часть себя. Его игра опасна, намного опаснее моей. Я борюсь за мою жизнь. Он играет моими чувствами. Если я позволю, он поставит на кон мое сердце, а Артур Грэй не проигрывает. Мне не нужно знать его близко, чтобы почувствовать присутствие азартного хищника.
Уже сейчас он умеет заворожить меня без единого слова или прикосновения, одним своим присутствием.