- В холодильнике лимонный торт, - говорю я, пытаясь освободиться от темной магии его взгляда.
Сила Артура парализует и связывает меня. Это действительно страшно.
- Значит, сегодня у нас настоящий пир, - заключает Санди с натянутой улыбкой.
Это не оливковая ветвь, но он пытается быть вежливым.
Я киваю:
- Не буду вам мешать.
Когда я поворачиваюсь к раковине, Артур ловит меня за руку:
- Садись, - говорит он.
Я киваю на стопку грязной посуды:
- Надо залить водой сковородку, пока жир не застыл.
Он изучает меня с хитрой ухмылкой:
- Умеешь мыть посуду?
Руна не умеет, ей это не нужно. Я придумываю ответ на лету:
- Я быстро учусь.
Я не собиралась ни на что намекать, но глаза Артура темнеют, потому что он, конечно, начинает искать в моих словах двойное дно.
- А чему ты учишься сейчас?
- Ужин стынет, - я вырываю у него свою руку.
Артур выдвигает для меня стул рядом с собой, Санди с Георгом усаживаются напротив. Георг наливает вино, а Санди режет жаркое.
Первым попробовать баранину успевает Георг. Сначала жует и показывает всем большой палец, а проглотив, стонет:
- Мать твою, до чего же вкусно!
Артур поднимает на него взгляд:
- Здесь дамы.
- Прошу прощения, - Георг уже набивает рот бобами. – Ты добавила чеснок, Руна?
- Конечно, - отвечаю я. – А пюре сделала на горячих сливках и с укропом.
Убедившись, что никто пока не умер, Артур отрезает кусок мяса и подносит ко рту. У него красивые губы, нижняя более полная, чем верхняя. А лучи закатного солнца за окном высвечивают в его темных волосах медные блики. На него приятно смотреть… когда он в хорошем настроении.
Он вдумчиво жует, делает глоток вина и только потом спрашивает:
- Где ты научилась так готовить? – Обведя вилкой выставленные на стол блюда, поясняет: - Я думал, у вас есть повар.
- Да, - говорю я. – Но…
Я не успела придумать правдоподобное объяснение.
- Но кулинария входит в набор навыков профессиональной жены? – спрашивает он с насмешливой враждебностью
Мясо он одобрил, тогда что ему не так? Не нравится мысль, что Руна выйдет замуж за Леона? Я опять запуталась в его логике. Если он ненавидит всех Меннерсов настолько, что даже Руну хочет лишить шанса на удачный брак, какое ему дело, станет ли она образцовой женой Леона Ганувера или нет?
Санди кашляет.
- Меня учила наша старая кухарка.
Это не ложь.
- Готовить для твоего будущего мужа? – Артур отпивает еще глоток вина.
- Просто потому что мне это нравится. – Я пожимаю плечами и отворачиваюсь.
- Хорошее мясо, - успокаивающе говорит Санди.
- Приятного аппетита, - бурчу я себе под нос.
Потом они переключаются на свои дела и до конца ужина обсуждают какую-то юридическую проблему. Я ковыряюсь в еде, слушая одним ухом.
- А ты что думаешь? – спрашивает Артур.
Я понимаю, что вопрос был адресован мне, потому что на кухне стало тихо.
- Извини, - я выпрямляюсь. – О чем?
- Я спросил, что ты думаешь об увеличении инвестиций в золото. Как экономист ты должна следить за биржей.
Я отвожу глаза и встаю со стула:
- Не в последнее время.
- Ну, конечно, - говорит Артур. – Ты же готовишься к свадьбе. Это же занимает уйму времени. В конце концов, ты же не бухгалтер, а будущая жена миллионера.
Да что он прицепился? Я почти готова послать его на китайскую гору, когда Санди с громким стуком ставит свой бокал.
- Может, тебе не стоит налегать на вино, Артур? – спрашивает Санди.
Переводя взгляд с меня на Артура, Георг спрашивает:
- Не возражаете, если я допью бутылку?
Кажется, Артур их не слышит:
- А что будет после свадьбы, Руна? Чем должна заниматься образцовая жена? Ремонт? Детские праздники?
Очень хочется размазать остатки пюре по его наглой ухмылке:
- Не смей осуждать меня за то, что от меня не зависит.
Голос Санди становится жестким:
- Артур, черт возьми. Хватит уже.
Повернувшись к ним ко всем спиной, я несу пустую тарелку к раковине. Плевать, что Георг еще ест. Я не хочу, чтобы кто-то сейчас видел мое лицо. Мне стыдно, что я не получила аттестат о школьном образовании. Адвокат Меннерса обещал Лонгрэну, что я окончу лучшую частную гимназию. Если бы он только знал…
Большая ладонь опускается мне на плечо. Я поднимаю глаза.
Надо мной возвышается Артур:
- Оставь. Ты готовила, мы приберемся.
- Все в порядке. Я надрессирована убирать за собой.
- То, что я сказал… - Он на секунду сжимает зубы. – Это было слишком.
- Нет. – Я высвобождаюсь из его хватки. – Ты прав. Меннерс… то есть мой отец считает, что женщинам не нужно зарабатывать собственные деньги. – И добавляю со смешком, чтобы скрыть обиду: - Но он сторонник правильного воспитания.