Я не хочу подставлять Санди. Я ненавижу стукачество, но Артур вцепился в меня как клещ и не отпускает. Стоит, молчит, ждет.
- Он разозлился, что ты не запер меня в камеру, - говорю я. – Поэтому бросил тарелку на пол.
Артур молчит, только ноздри раздуваются:
- А потом?
- Заставил встать на колени.
Мое запястье словно зажато в тиски. Он медленно повторяет мои слова:
- Заставил. Встать. На колени?
Я облизываю пересохшие губы. Мне не по себе от пылающей в его глазах ярости.
- Да.
- Как?
- Что «как»? – моргаю я.
Рука в его пальцах уже болит.
- Не заставляй меня повторять каждый вопрос дважды. Как он заставил тебя встать на колени?
- Я… - очень хочется сказать, что не помню, но это ложь, и Артур меня накажет, потому что он человек слова. Я делаю глубокий вдох: - За волосы.
- Он схватил тебя за волосы и поставил на колени?
- Да, - отвечаю я едва слышно.
- Уже лучше. Еще что-то было?
- Больше ничего, - говорю я. – И мне больно.
Он смотрит на свои пальцы на моем запястье. Подняв их один за другим, он освобождает меня.
Я делаю шаг назад. Всего один, потому что тут же упираюсь бедром в раковину. Артур следует за мной, он ставит ладони на раковину по обе стороны от меня, запирая в клетке своего тела.
- Если кто-нибудь еще тебя тронет, ты мне скажешь.
- Хорошо, - соглашаюсь я, лишь бы отстал.
- Он будет наказан.
Мой живот сводит судорогой. Теперь Санди еще больше будет ненавидеть меня. В Паллаццо Меннерс меня все ненавидят, потому что боятся. Меннерс не может оставить на мне синяк или царапину, потому что ему нужна безупречная копия Руны. Поэтому он наказывает меня через других людей: побои, порка, штрафы… и я должна смотреть, как это происходит.
Я выпрямляюсь в борьбе за свободное пространство, но Артур не отступает. Вытянув шею, чтобы смотреть ему в глаза, я спрашиваю:
- Разве тебя не ждут в бильярдной?
- Позже, - отвечает он, наблюдая за мной, как голодный хищник.
- Осталось много еды. Можно отправить ее в подвал?
Его взгляд прикован к моему рту:
- Ты поэтому приготовила ужин? Чтобы накормить их?
- Нет! – восклицаю я.
- Так ты готовила для меня или для них?
- Я уже сказала, почему я готовила.
- Скажи еще раз.
Я делаю глубокий вдох:
- Для тебя.
- Для меня, - эхом повторяет он, все еще глядя на мои губы. – Руна, ты даже не представляешь, как сладко это звучит.
Я открываю рот, чтобы ответить. Только что я могу сказать? Мой мозг отказывается мне помогать. Наверное, я хочу сказать, что слово «сладко» совершенно не подходит к нашей ситуации, но прежде чем я успеваю издать хоть звук, он наклоняется и целует меня. Его нападение застигает меня врасплох. Я не успеваю сомкнуть губы, а он уже скользнул мне в рот и поглаживает легкими, но настойчивыми движениями.
В моем теле происходит что-то странное. В животе теплеет, а грудь становится тяжелее. Я не отвечаю ему. Это мой первый поцелуй, но меня парализует не отсутствие опыта. Я боюсь реакции моего тела – мурашек, бегущих вдоль позвоночника, внезапно промокших трусиков.
Его губы теплые и мягкие, а щетина царапает подбородок. Я словно все еще пью вино. Он что-то делает с моим ртом, заставляя повторять движения его языка. Он умеет целоваться. Это плохо, опасно. От его поцелуев у меня путаются мысли.
У меня уже подкашиваются колени, и Артур тесно прижимает меня к себе. Я почти забыла, кто мы и где находимся, так сильно хочу снова почувствовать то, что он заставил меня испытать прошлой ночью. Я так хочу освобождения!
Обвив руками его шею, я запускаю пальцы в его волосы:
- Артур.
Он глухо рычит и удваивает натиск на мой рот, а еще я чувствую его колено у меня между ног. Потеряв всякий стыд, я только теснее прижимаюсь к нему.
- Черт, Руна… - он слегка прикусывает мою губу.
Звук этого имени возвращает меня в реальность. Ужас совершенного обрушивается на меня тонной кирпичей. Я отдаю власть над моим телом моему врагу, мужчине, который хочет извалять меня в грязи, а затем вернуть Меннерсу.
Нет, не меня. Руну.
Играй свою роль.
Я совсем запуталась. Я теряю почву под ногами. Один и тот же вопрос крутится у меня в голове. На что я готова пойти в этой игре? Меннерс разъяснил мне, что может произойти. Он не говорил прямо, но теперь я понимаю. Но останавливает меня не страх перед Меннерсом. Есть другой вопрос. Смогу ли я таким образом обмануть Артура? Могу ли я впустить его в свое тело, зная, что он считает меня другой женщиной?
Какой у меня выбор?
Он отстраняется и хрипло спрашивает:
- Что случилось? Я тебя напугал? Ты не готова? Это слишком быстро?
Как будто у нас вообще есть время. Как будто Меннерс не готовится к войне в эту самую минуту. Теперь он знает, кто меня забрал. Он обрушится на Грэев не ради меня, а чтобы устранить угрозу для Руны.