- Спасибо.
Пожав мне руку, он уходит.
*
Как только дверь за ним закрывается, Руна вихрем мчится вниз по лестнице. Я морщусь при мысли, что ноги у нее еще не зажили, но она в таком гневе, что даже не хромает. Остановившись передо мной с раздутыми от гнева ноздрями, она бьет меня по лицу. Кулаком! Я бы с легкостью мог отразить ее удар, но сейчас она имеет право дать волю своему гневу.
- Как ты мог? – кричит она, ее щеки ярко красные то ли от злости, то ли от унижения.
От всего вместе, скорее всего.
- А как еще мне убедиться, что заниматься с тобой сексом безопасно?
Она сжимает руки в кулаки:
- А для чего люди придумали презервативы?
Я наклоняюсь ближе и касаюсь губами ее уха:
- Милая, ты же не думала, что я трахну тебя с резинкой?
Руна снова поднимает руку, но ее гнев уже выдохся. На этот раз я ловлю ее запястье:
- Один раз я тебе позволил ударить меня. За второй накажу. Мне это понравится, а тебе нет.
Она вырывается из моей хватки:
- Я не заразная. У меня ничего нет.
Я маскирую свою необоснованную ревность холодным и суровым тоном:
- Сколько мужчин у тебя было?
- Один, - она выплевывает мне в лицо. – И это не твое дело.
А вот здесь она не права. Это мое дело, она даже не представляет, до какой степени.
- И все же я не хочу рисковать.
- А сколько было женщин у тебя? – шипит она.
- Неважно, - уверяю я. – Они ничего не значили.
- Значит, много. А ты не заразный?
- Я уже сдал анализы и получил результаты. С удовольствием ими с тобой поделюсь.
- Что он мне вколол? – Руна все еще глядит на меня с яростным недоверием. – Он не сказал.
- Витамины. Ты перенесла сильный стресс, который снижает иммунитет. Мне не нужна в постели вялая партнерша. – Я провожу большим пальцем по губам, лаская взглядом ее лицо. – У меня высокие стандарты, знаешь ли.
- Свинья ты, вот кто, - цедит она.
- Что тебе не нравится? Что тебя проверили, или что я не сплю с кем попало?
Не в силах выразить свое презрение словами, она испускает что-то вроде стона:
- Считаешь себя настоящим мачо?
- А еще сексистом и лицемером, - цитирую я ее оскорбления. – Ты не ляжешь в постель с джентльменом, милая, но я кое-что умею. Удовольствие ты получишь, гарантирую.
Она смотрит так, словно собирается ударить меня еще раз:
- Сомневаюсь.
- Напрасно. Даю слово, не выпущу тебя из спальни, пока не кончишь раза три, хотя бы.
- Сссскотина, - шипит она, сжимая и разжимая пальцы.
Ее явное отвращение беспокоит меня больше, чем следовало бы. И еще больше злит. Прямо бесит, вот почему с моих губ слетают слова, которые ей слышать не надо бы:
- Во всяком случае, никто не жаловался. Женщины спят со мной бесплатно, а потом просят повторить.
Она сужает свои красивые глаза. Интересный эффект: они кажутся зеленее, когда Руна злится.
- Знаешь что? – говорит она. – Давай просто покончим с этим.
- Прямо сейчас? – я поднимаю бровь.
- Да!
- Ты меня просишь? – усмехаюсь я.
Ее уже трясет от злости:
- Я тебе предлагаю.
- Что ты мне предлагаешь?
Она сжимает зубы:
- Трахнуть меня.
Я скрещиваю руки на груди:
- Мы так не договаривались. Ты должна попросить.
- Что? – не понимает она.
- Я предупреждал, что ты сама меня попросишь о сексе.
- Сукин ты сын… - в ее глазах кипит такая ненависть… сам удивляюсь, как мне еще удается держать себя в руках. – Ладно. Хорошо. Все равно хуже секса с тобой уже ничего быть не может. Артур, свинья ты самодовольная. Пожалуйста, - она хлопает ресницами и почти поет: - Пожалуйста, трахни меня. А потом сгинь их моей жизни.
Вся кровь отливает у меня от головы в пах. Если у меня сейчас лопнет молния на штанах, я даже не удивлюсь. Пусть она не верит в то, что говорит, но ее злые слова делают со мной что-то страшное, а меня не так просто напугать.
- Жаль тебя разочаровывать, - говорю я, - но я вынужден отказаться. Нам придется подождать результатов твоих анализов. Осторожность прежде всего.
Ее глаза сверкают непролитыми слезами. Это не слезы печали. Руна в бешенстве, я все-таки своего добился. Я хотел наказать ее за ее открытое презрение ко мне, но теперь, когда первая хрустальная капля падает на ее щеку, мне это совсем не нравится. Мне не нравится чувствовать себя придурком, скотиной и свиньей, тем более, совершенно заслуженно.
- Тогда забудь о том, что я предлагала и катись к черту. – Руна разворачивается на пятках и строевым шагом марширует к лестнице.
- Спокойной ночи, - кричу я ей вслед. – Сладких эротических снов.
Она не оглядывается, даже не замедляет шаг. Только поднимает над плечом средний палец. Мои губы сами собой растягиваются в ухмылке. Мне нравится ее боевой дух. Нравится, что она не позволяет подмять себя. Дочь Меннерса является ценностью по факту своего рождения, но эта женщина заставляет меня уважать себя. Она ставит меня на место, не опасаясь возможных последствий.