- Теперь ты согласен с планом?
Санди бросает взгляд в сторону комнаты Руны:
- А она?
- Сам-то как думаешь?
- Это не правильно. Обменять ее на рубин – одно дело, но привязать к себе на всю жизнь? Да еще втягивать в эту войну детей?
Мой голос суров:
- Ты действительно верил, что Меннерс отдаст нам рубин? Он мог развязать войну, чтобы вернуть Руну, он пообещал бы нам рубин, луну и солнце, но при первом удобном случае трахнул бы нас. И, главное – я не хочу, чтобы он умер быстро. Пусть страдает. С этим ты согласен?
- Да, - Санди поджимает губы.
- Через час после того, как Руна скажет «да», мы завершим брак. Пути назад не будет. Врач уже ввел ей гормоны, отменяющие контрацепцию. Она может забеременеть в любой момент.
- А если Меннерс убьет тебя?
- Он не посмеет убить отца своих внуков. У него слишком много врагов, он не посмеет оставить Руну и детей без защиты. Кроме того, ты меня подстрахуешь. В конце концов, он останется без власти и без гроша еще до того, как ему подвернется шанс избавиться от меня.
- Вся твоя схема держится на беременности Руны. Но ты забыл одну важную деталь. Что, если она не захочет рожать?
Я не отвечаю.
Санди снова взрывается гневом:
- Ты не дашь ей выбора! Ты, скотина!
- Можешь предложить что-нибудь получше?
Подняв лицо к потолку, он размышляет целых три секунды.
- Ты уничтожаешь человеческие жизни.
- Разве не к этому мы стремимся?
- Я говорю не о Меннерсе, а о тебе с Руной.
- Она уже не кажется мне такой уж отталкивающей, - говорю я неуместным юмором. – Если постараться, то она тоже обнаружит в нашем браке приятные стороны.
- Ты так в себе уверен, козел?
- Да.
- И все-таки будь осторожен. Может быть, ты не так хорошо знаешь женщин, как тебе кажется. Если собираешься сделать ей ребенка, заодно сделай так, чтобы она была счастлива с тобой. Я не хочу смотреть, как еще один ребенок страдает из-за ошибки своего отца.
- Наш отец не делал ошибок. Он попал в ловушку. Во всем виноват Меннерс.
- Точно. – Он сверлит меня взглядом. – Но речь не о нем, а о Руне. Сейчас она расплачивается за ошибки своего отца. Не похоже, что это ее сильно радует.
- Не волнуйся о счастье моей жены, - резко говорю я. – Это моя работа.
- Просто говорю. – Он на несколько шагов отступает к своей комнате. – Надеюсь, ты справишься.
Спор с братом оставил мне вдвое меньше времени на сборы. Я принял душ и переоделся в строгий черный костюм. Стоя перед зеркалом в белоснежной рубашке, при галстуке и жилете, я рассматривал свое отражение. Что видит Руна, глядя на меня? Скотину и свинью, которая собирается уложить ее к себе в постель? Неважно, какой она будет женой мне, я собираюсь быть хорошим отцом и мужем. Я знаю свои обязанности и не буду уклоняться от ответственности, которую беру на себя.
Я застегиваю пиджак и сую в карман белую розу. Одернув рукава, я смотрю на часы.
Пора.
Взяв коробку с кольцами, я иду в комнату Руны, а по дороге набираю Георга, чтобы узнать, приехал ли регистратор. Двоюродный брат реагировал на предстоящее бракосочетание в точности, как Санди. И точно так же понял, что это единственно верное решение.
На этот раз я стучу.
Женщина открывает дверь и с улыбкой говорит:
- Она готова.
Я достаю из бумажника пачку наличных и протягиваю ей. Передача денег в присутствии моей невесты выглядит вульгарно и грубо, но я не хочу оставлять электронных следов.
- Вы знаете, где выход, - говорю я. – Охранник вас проводит.
Она кладет деньги в карман, берет чемоданчик с косметикой и, склонив голову, поспешно выходит.
И только, оставшись с Руной наедине, я поднимаю на нее взгляд.
Она стоит возле кровати в белоснежном облаке, светясь в лучах утреннего солнца. С учетом времени года я выбрал платье с длинными рукавами. Лиф сшит из кружева ручной работы. Вырез на спине открывает лопатки, юбка широкая. Я предупредил не затягивать талию слишком сильно, чтобы не потревожить швы. С порезанными ступнями она вряд ли сможет ходить на каблуках, поэтому я купил ей балетки. Она стройная. Нежная. Очень худенькая. Ей нужно будет набрать вес, чтобы выносить ребенка. Я позабочусь, чтобы она нормально питалась.
Я пересекаю комнату и беру с кровати букет душистого горошка. Стебли перевязаны лентой. Цветы привез я. Пришлось заказывать их в Кении, где почти весь год весна. Я не хотел дарить своей невесте тепличные цветы.
Я вдыхаю аромат, беззаботный запах юности. Понимаю, почему Руна любит эти цветы.
Я чувствую на себе ее взгляд, но выражение ее лица скрыто от меня вуалью. Не уверен, что мне понравится то, что я увижу.
Вложив букет в ее руку, я заставляю ее сжать пальцы.