- Это тебе.
Я говорю не только о цветах. Конечно, ей нужно будет держаться за что-то, пока фотограф будет делать снимки для свадебного альбома. Но если она хочет добиться успеха в нашем браке, ей придется собирать и беречь каждую частицу радости, которую она сможет получить.
Глава 15-1
Ассоль
Я смотрю на цветы в моих руках:
- Ты же не серьезно, Артур. Это невозможно.
- Я еще никогда в жизни не был так серьезен, - говорит он.
Мой пульс учащается:
- Чего ты этим добиваешься?
Он изучает меня, словно пытается читать между строк:
- А ты не знаешь? Отец тебе не говорил?
У меня ощущение, что я участвую в игре, где правила знают все, кроме меня. От плохого предчувствия что-то скручивается в животе.
- Что он должен был сказать?
Подойдя ближе, он задумчиво говорит:
- Значит, он действительно оставил тебя в неведении?
- О чем ты говоришь? Объясни уже.
- Я ясно изложил свои условия, когда предложил твоему отцу брачный контракт.
Я моргаю, ничего не понимая:
- Что?
- Я предупредил его, что верну рубин любой ценой. Он в долгу у нашей семьи. – Мое сердце пропускает удар. – Он забрал у меня родителей. Взамен я пообещал забрать у него все. Все, что он ценит. Его бизнес. Рубин. Тебя. – Каждое его слово падает камнем. – Я решил начать с тебя, Руна. Твой отец это знал, вот почему он так торопился выдать тебя замуж за Ганувера.
Я моргаю, как пластиковая кукла, пытаясь осмыслить его слова. Меннерс все это время знал?
- Ты всегда должна была стать моей женой, милая, - мягко говорит Грэй. – Это наша судьба.
Мне страшно даже вздохнуть. Руки немеют, в ушах шумит, а под ложечкой вместе с тошнотой растет ужасное подозрение.
- Когда? – говорю я еле слышно. – Когда ты впервые обратился к нему?
- Как только вошел в силу.
- Когда? – повторяю я, пытаясь вслепую найти опору для слабеющего тела.
Моя рука касается спинки стула.
- Девять лет назад, мне тогда исполнилось двадцать два.
Девять лет назад. Мне было четырнадцать.
Кровь отливает от головы, ноги тяжелеют. Стены начинают поворачиваться вокруг меня, но спинка стула помогает не упасть. Стилист исправила мне ногти: приклеила новые и окрасила. Один из них ломается, когда я впиваюсь пальцами в твердое дерево.
- Руна? Тебе нужно сесть.
Меннерс знал. Он знал, что Артур Грэй придет за его дочерью. Вот почему он нанял модельное агентство купить ему девочку. Он подставил меня под удар вместо своей дочери. Восемь долгих дет меня готовили в сегодняшнему дню. Он всегда планировал предать меня.
Задыхаясь, я спрашиваю:
- Он знал, что ты заберешь меня? В тот вечер, когда я ехала к Леону?
- Он должен был подозревать. Твой отец не дурак.
Теперь все обретает ясность. Тот взгляд Руны, когда она уезжала на прием. Она не просто так показала мне рубин. Она хотела что-то сказать, но сказала только одно: «Не важно». Вот как я мало значила для них для всех, вот как легко от меня отмахнулись. Они знали, что я не доеду до места встречи, и потому упростили задачу для Грэя.
Этот обмен Меннерс спланировал еще девять лет назад. Я никогда не была приманкой. Я всегда была целью.
Черт!
Я хватаюсь за живот, чувствуя, что меня сейчас вывернет.
Артур кладет теплую руку мне на плечо:
- Мы всегда были предназначены друг другу. Чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет потом.
Я глотаю воздух открытым ртом. Черт! Артур убьет меня, когда узнает правду. Спорю на что угодно, Руна уже обвенчалась с Леоном Ганувером. Вот как работает разум Меннерса. Он просчитывает все свои ходы на три шага вперед, а потом, затаившись, ждет, чтобы нанести удар. Гадюка в траве.
Черт! Что будет с папой? Он не переживет.
Голос Артура доносится издалека:
- Руна, дыши.
Папа! У него никого не останется. Меннерс выкинет его, больного и старого, на улицу. Он не будет выполнять свое обещание, он всегда лжет. Ему больше не нужен будет рычаг воздействия на меня. Потому что я умру.
Я зажимаю рот ладонью. Что делать? Меня к этому не готовили, а времени на поиск выхода из ситуации уже нет.
Артур берет меня за плечи и слегка встряхивает:
- Руна, возьми себя в руки. Сейчас не время для слабости.
Тяни время. Играй свою роль.
Вот все, что я знаю. Единственная стратегия. Все, чему меня учили.
Я набираю воздух в легкие, затем медленно выдыхаю. Потом еще раз.
- Я в порядке.
Его лицо смягчается.
- Я бы дал тебе успокоительное, но ты должна быть полностью в сознании.
- Мне не нужны успокоительные.
Он улыбается ободряюще, как будто гордится мной:
- Молодец.
Он подставляет мне локоть, словно нам предстоит войти в бальный зал: