- Уже почти полдень. Поешь.
Забрав у меня букет, он оставляет его на столе.
Тарелка дрожит у меня в руке:
- Потому что мне понадобятся силы?
Он понижает голос:
- Я не хочу, чтобы ты потеряла сознание в моей постели.
- Какой ты заботливый, - криво ухмыляюсь я.
- Я твой муж. Я должен заботиться о тебе. – Он говорит совершенно серьезно.
Вот только я ему не жена. Этот брак не действителен. Он будет аннулирован уже к вечеру. Я даже не знаю, как Артур добыл мой паспорт, необходимый для регистрации. Но, с другой стороны, это же Артур Грэй. Есть на свете хоть что-то, до чего он не сможет дотянуться?
Артур берет с тарелки тарталетку и подносит к моему рту. Я машинально раздвигаю губы, позволяя ему накормить меня. Он протягивает стакан воды, и я принимаю его, хотя бы для того, чтобы занять руки.
Подходят Георг и Санди. Меня целуют в щеку, а Артуру пожимают руку. Появляется мужчина с большим фотоаппаратом. Мы позируем у каминной полки, на фоне сада, возле огромного букета хризантем. Когда фотограф, наконец, заканчивает и уходит, Артур заставляет меня доесть все, что было на тарелке. Я слушаюсь, хоть и не чувствую вкуса пищи.
После еще одного стакана воды, он берет меня за руку:
- Идем.
Приказ звучит зловеще.
Санди и Георг смотрят нам в спину, пока Артур ведет меня к лестнице.
Это происходит со мной.
Артур за руку ведет меня к себе в спальню.
И тут меня поражает мысль, что я не знаю, какой сегодня день. Я потерялась во времени. А ведь я пробыла здесь совсем недолго. Что-то происходит с моей головой.
Когда он останавливается перед дверью спальни, я спрашиваю:
- Какой сегодня день?
Он долго смотрит на меня:
- Понедельник.
- Хорошо.
Мне нужно было это знать, хоть и не уверена, зачем. Может быть, существует врожденная потребность знать, когда ты умрешь?
Открыв дверь, Артур вводит меня внутрь. Я переступаю порог, принимая свою судьбу. Первый шаг всегда самый трудный. Я внимательно смотрю, как Артур запирает дверь на ключ. Он не заботится о нашем уединении, ему нужно только, чтобы я не сбежала. Моя догадка подтверждается, когда он вытаскивает ключ из замка и кладет к себе в карман.
Он не говорит ни слова, просто подходит ко мне. Я рада этому. Я не хочу обмана в такой момент. Между нами и так слишком много лжи. Я хочу отложить этот разговор на потом.
Обхватив теплой ладонью мою щеку, он проводит большим пальцем под моим глазом. Его рука большая и немного шершавая. Нуждаясь в утешении, я вжимаюсь лицом в его ладонь. Он улыбается, обнимает за талию и притягивает к себе в объятия. Закрыв глаза, я позволяю ему поднять меня на руки. Это приятно.
- Я сделаю все сам, - говорит он, словно угадывает мои желания.- Просто расслабься. Все будет хорошо.
Мне всего двадцать три, но я уже так устала. Я меня нет сил лгать, что со мной все в порядке. Я так тяжело трудилась, чтобы сделать свою ложь правдоподобной. Сейчас я хочу просто быть. Не той, кто видит окружающий мир из окна автомобиля. И не той, кто входит в парадную дверь, а выскальзывает через черный ход. Я не хочу исчезать в темноте.
Не притворяться другим человеком всего один раз.
Глава 15-2
- Руна, - говорит Артур и отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо.
Я тоже смотрю на него. Его глаза широко распахнуты, позволяя мне заглянуть в него. Я вижу целый вихрь чувств: желание, торжество, нежность. У Грэя очень выразительные глаза, ясные, как у человека, никогда не сомневающегося в своих намерениях. Они затягивают меня в омут его души, смывая с меня все слои притворства и лжи. С ним я не могу быть другой женщиной, только собой.
Я и не хочу больше быть кем-то другим.
- Выслушай меня, - говорит он очень серьезно. – Укол, который сделал тебе доктор, отменил действие контрацептива. Этот препарат еще тестируется, но есть женщины, уже получившие положительный результат.
- Ты солгал мне, - это замечание, не обвинение.
Не мне осуждать его за ложь.
Артур проводит ладонью по моей спине, его большой палец скользит по позвонкам.
- Я не хотел, чтобы ты беспокоилась раньше времени.
- Тебе нужен ребенок.
- Да, - отвечает он тихо.
Теперь ясно, зачем были нужны те анализы. Не только для того, чтобы проверить мое здоровье. Артур хотел увериться, что я не беременна. Ему важно, чтобы я выносила именно его ребенка.
Мои мысли неожиданно возвращаются в прошлое, в тот день, когда Меннерс застрелил Гана, охранника Руны, потому что Ган взял меня за руку. В этом не было сексуального подтекста, он просто помог мне выйти из машины.
- Ребенок не обсуждается, - говорит Артур, возвращая меня в настоящее. – Он тебя ни в чем не ограничит. Я найму няню. У наших детей будут лучшие воспитатели, лучшее образование. Они никогда и ни в чем не будут нуждаться.